А Вы позаботились пригласить Вашего судью в ресторан или свозить его на Кубу, с супругой?

Вы в Америке.


Вы в суде.


В уголовном, гражданском, семейном, суде штата, федеральном - неважно.


Председательствует законно избранный судья, в мантии, всё как положено.


Судья решил(а) дело в пользу Вашего оппонента.


Если решение справедливое, и Вы это чувствуете - это жизнь.


Ошибки тоже бывают, и на это есть апелляция.


Но ошибки ошибкам рознь.


Если решение откровенно несправедливое, к примеру, если судья откровенно неправильно "прочёл" протокол заседания, откровенно неправильно применил законодательный акт или просто "не заметил" тех законов и той части материалов дела, что были в Вашу пользу, не возникает ли у Вас вопросов, что случилось с судьёй?


Ваш судья внезапно стал слеп, глух, он тяжко заболел?


Или?


Недавно я открыла для себя организацию под названием American Inns of Court. 


Поспрашивала местных адвокатов, которые практикуют десятилетиями.  Они о подобном ничего не слышали, та информация, которую я привожу здесь, их возмутила, но поднимать шума они не хотят - боятся, что отберут лицензию, т. к. лицензирование адвокатов в руках тех самых судей.


American Inns of Court переводится как "судебные инны", или "юридические корпорации", или "школы обучение барристеров".  Идея взята, насколько я понимаю, с английских средневековых адвокатских цехов.   Я так и буду их называть в дальнейшем, "цехами".


Организация является национальной негосударственной бесприбыльной организацией.


Количество "цехов" этой организации по всей стране является тайной.


Количество членов этой организации по всей стране является тайной.


Членство в этой организации является тайной для большинства цехов, кроме того, что известно, что член любого цеха одновременно является членов национальной ассоциации, и что часть его членских взносов направляется туда.


Конкретные условия участия членов в этой организации в большинство цехов, о которых есть сведения на Интернете, является тайной.


Уставы/уложения о действии цехов, в тех случаях, когда информация о цехах вообще доступна по Интернету, являются тайной.


Руководства для членов этой организации являются тайной.


Не является тайной то, что подобные организации, с тайным членством, включают в себя маститых адвокатов, СУДЕЙ, начинающих адвокатов и студентов школ права.


Руководство цеха в городе Чикаго, штат Иллинойс, включает в себя массу адвокатов и двух судей федерального районного суда по штату Иллинойс.


Не является тайной, что подобные организации проводят встречи от раза в месяц до раза в два месяца, что встречи либо начинаются, либо заканчиваются банкетом, и что доступ к этим встречам позволен только членам цеха.  В Иллинойсе банкет следует после каждой цеховой встречи.


В апелляционном суде 2го федерального округа (включает штат Нью-Йорк, где я практикую как адвокат) помощников судей освобождают от уплаты высоких членских цеховых взносов (125 долл. в год первые 5 лет адвокатской практики, 300 долл. в год для обычного члена цеха (свыше 5 лет адвокатской практики) и 475 долл. для "поддерживающего" члена цеха, с привилегиями в плане рекламы.


Членство для судей бесплатное.


Что самое интересное, финансовые преимущества судей от бесплатного участия в подобных междусобойчиках и банкетах не заканчиваются.


Цеха также предоставляют гранты на обучение, которые распределяются тайно, и не факт, что гранты не перепадают членам семей судей.


Цеха также предоставляют поездки за границу.  В описываемой по ссылке поездке на Кубу членами цеха из Филадельфии (штат Пенсильвания), оплаченной цехом (за исключением транспортных расходов до Майами перед отъездом и от Майами после приезда обратно в США), участвовали 8 судей, причем 7 из 8 брали с собой в поездку супругов.
Членство в цехе, спонсировавшем поездку судей на Кубу, тайное.


График встреч в этом цехе, как и в большинстве подобных цехов (American Inns of Courts), которые мне удалось найти, тоже тайный.


Состав "команд" в этих цехах тоже тайный.


Состав "комитетов" в этих цехах тоже тайный.


Я более чем уверена, что судьи, съездившие на Кубу за счет цеха, не вывешивали стоимость поездки или членство в цехе, спонсировавшем поездку, в своем суде. Таким образом, полной информации о подобных поездках, оплаченных фактически тайными адвокатскими сообществами, публике не предоставляется.


Участникам судебных процессов перед этими судьями ничего не сообщается о том, с кем данный конкретный судья вступил в "товарищество, братство, социальную сеть, сеть повышения профессиональных навыков" и т.д., как описывает сущность взаимоотношений в цехе устав такого цеха в штате Иллинойс, который был в открытом доступе по Интернету.
Целью цехов является, упрочение "душевных" и "уважительных" отношений между судьями и адвокатами.


Членство в цехах только по приглашению.


В декларации членства цеха заявляется о "стимулировании коллегиального общения между адвокатами и судьями через интеллектуально стимулирующие дискуссии, продвигающим идеи профессионализма, менторства, этики и навыков юриста".
 

В настоящее время руководителем федерального цеха во 2м федеральном апелляционном округе (негосударственная организация с ограниченным членством по приглашению и тайными заседаниями с участием судей и адвокатов) является федеральный судья.


Члены цехов разбиты на "команды" по 8 человек, и каждой такой "командой" руководит федеральный судья.


Члены федерального цеха 2го округа - судьи и адвокаты.


Члены цеха встречаются ежемесячно с октября по мая, и каждая встреча предваряется 45-минутным банкетом, плюс торжественный банкет в июне каждого года.


Сегодня, 4 мая 2014 года (у меня в Америке) объявление на сайте цеха гласит, что следующая их встреча состоится 13 мая 2014 года, т.е. через 9 дней, что тема семинара всё еще не определена, но что банкет уже намечен.


В остальных цехах, сайты которых я нашла на интернете, информация о членах цеха, условиях участия, целях и уставе цеха, о членских взносах и датах встреч доступна только членам цеха, т.е. является тайной.


Декларируемые цели цехов, которые являются подразделениями национальной
негосударственной бесприбыльной организации American Inns of Court Foundation - улучшать профессиональные навыки и этический уровень профессии.


Если это так, почему такой покров секретности?


Почему цеховые встречи закрыты для публики?


Ведь на этих встречах судьи общаются с адвокатами, причем адвокаты платят за ресторанное обслуживание судей, за банкет, от 6 до 12 раз в году.


Как публика может проконтролировать содержание бесед между адвокатами и судьями при установлении "душевных отношений" за "рюмкой чая" во время 45-минутного банкета.
Из объявления цеха 2го федерального округа возникает впечатление, что банкет более важен, чем семинар, т.к. банкет уже определен, а тема семинара - нет, и это за 9 дней до семинара, очень краткий срок оповещения, если учитывать, что обучение будет проходить "командным способом", под руководством весьма занятого человека, судьи, и среди не менее занятых людей, адвокатов.  Т.е. другими словами, весьма занятые люди собираются вместе точно чтобы сначала закусить (и, возможно, выпить) и возможно повысить свою квалификацию на КАКУЮ-НИБУДЬ тему, о которой заранее неизвестно, и которая, возможно, и не важна, важна "коллегиальность и душевность" общения.


Давайте отбросим словесную шелуху и оставим короля в его "натуральных одеждах".
Судьи собираются с адвокатами раз в месяц, с осени по лето, чтобы закусить, возможно, выпить и поговорить.  Производится это за счет адвокатов, членов этого "содружества", судьи за себя не платят ничего.   То есть судьи ходят в ресторан раз в месяц за счет адвокатов, а адвокаты платят за возможность пообедать с судьёй и поболтать с ним (или с ней) о насущном.


А насущное, естественно - это как выиграть очередное дело.  И о чем судья с адвокатом там наговорили, осталось между ними.  И оппонента, т.е. Вас, они к этим беседам не приглашают.  То есть это классическое общение между судьей и адвокатом без участия других сторон процесса, запрещенное законом, да еще и сопровождаемое бесплатным ресторанным обедом, который можно воспринять как дачу взятки судье адвокатской братией.


Вам это нравится?


Мне - нет.


И еще больше мне не нравится то, что я не знаю, сколько еще существует Inns of Court, т.е. таких цехов, в Америке и в моём штате Нью-Йорк, кто является их членом из адвокатов и судей, участвующих в судебных процессах, в которых я представляю одну из сторон как адвокат, и не знаю, встречался ли мой оппонент с судьей, председательствующим в деле моего клиента.


Если я задам судье такой прямой вопрос, скорее всего, я получу в ответ санкции.


С другой стороны, для меня существование American Inns of Court, с встречами-банкетами для судей, оплачиваемыми адвокатами - членами "содружества по приглашению" (т.е. узкого круга некоей неизвестной мне адвокатской элиты) делает абсолютно невозможным верить в неподкупность и беспристрастность ЛЮБОГО американского судьи и в законность  ЛЮБОГО судебного решения, т.к., еще раз, никому неизвестно, как достигнуто это решение - возможно, за обеденным столом в American Inns of Court с участием Вашего оппонента и за счет Вашего оппонента и тайного адвокатского сообщества, в котором он состоит.


И я не могу, как от меня требуют адвокатские правила, поддерживать в публике "веру в неподкупность и беспристрастность судейского корпуса", если доступная информация об организациях, подобных American Inns of Court предполагает для меня, что у публики нет абсолютно никакого основания доверять заявлениям о неподкупности и беспристрастности судейского корпуса и о законности принимаемых американскими судьями решений.


Если судейский корпус США хочет, чтобы в его неподкупность и беспристрастность верили, он должен обходиться без бесплатных банкетов за счет тайных адвокатских сообществ и без "налаживания душевных отношений" с адвокатами во время таких тайных банкетов, исключающих публику.

Как определить педофила

Моя адвокатская практика сосредоточена в сельской местности штата Нью-Йорк, конкретнее, в горах Кэтскиллз (Catskills).

Сельский адвокат - как сельский доктор, к тебе идут с любыми проблемами.  Однако, есть категория дел, которые некоторые адвокаты брать просто отказываются.  Это дела о сексуальном насилии, и особенно о сексуальном насилии над детьми.  Я эти дела беру.  Я верю, что презумпция невиновности не пустой звук, и считаю, что у всех есть право на защиту, на то, чтобы государство, пытаясь доказать, что человек нарушил закон и наказать его за это, должно само этот закон не нарушать.

Также, по прошлому опыту ведения подобных дел я знаю, как возникают дела о педофилии.  Очень часто такие обвинения не связаны с трагедиями и необходимостью выявить, наказать и изолировать/нейтрализовать маньяка -"Чикатило".   Преследование и "обслуживание" педофилов стало в США весьма выгодной статьей дохода.   Профсоюзы тюремных работников протестуют против сокращений рабочих мест.  А в США и так наивысший процент заключенных на душу населения.  Тюрьмы надо же как-то заполнять.   Плюс, развились целые психологические школы выявления педофилов, диплом психолога в США - вещь дорогая, чтобы его получить, нужно учиться 6-8 лет и затратить на обучение безумные деньги, их же нужно "отбивать".  И отбивают.

Я не буду вдаваться здесь в подробности развития уголовного дела.

Скажу только, что в США по статистике 95% уголовных дел завершаются сделкой с правосудием.  То есть доказательств вины в 95% случаев (а реально процент выше) суд и публика не получают.  Люди идут в тюрьму на основании "царицы доказательств" - признания.  И только.  Что самое интересное - признания недостаточно для вердикта "виновен" после суда присяжных, нужно что-то еще.  При сделке с правосудием того же самого достаточно.  Это конституционная проблема, а в Америке конституционная аргументация игнорируется уголовными судами.

Поэтому в результате этих сделок очень может быть, что Чикатило как раз остается на воле, а сидеть идет тот, кому не хочется получить смертный приговор от присяжных, разъяренных фотографиями жертвы, или большой тюремный срок.   Через сделку с правосудием срок получается меньше, и люди выбирают жизнь и тюремный срок, даже если им приходится признаться в том, чего они не совершали.   Был недавно пример во Флориде, излагаю по памяти.

Пропала девочка, стали искать, нашли труп, завернутый в целлофан и закопанный рядом с трейлером, где жил человек, уже осужденный в прошлом за сексуальное насилие.  Ему предъявили обвинение, он согласился на признание вины и сделку с правосудием.  Во Флориде существует смертная казнь.  Для меня как адвоката вполне понятно, что было сделано адвокатом подсудимого для своего клиента - адвокат спас ему жизнь в обмен на признание вины.  Был ли этот человек виноват в изнасиловании и убийстве ребенка - уже никто не узнает, суда присяжных с представлением реальных доказательств не было.

Вспоминается другое дело, не мое дело, оно освещалось в СМИ в свое время.  Изнасиловали мальчика.   Арестовали по подозрению и судили мужчину.  В наличии был вещдок, ДНК преступника.  Полиция испортила образцы биоматериалов, и тех, что остались, было недостаточно по тому уровню развития технологии ДНК-анализа для идентификации преступника.   Подсудимого осудили.  Через 12 (!) лет технология ДНК усовершенствовалась, и адвокаты подсудимого затребовали биоматериал для пересмотра и прекращения дела.  Было определено, что преступником был другой человек, который за время сидения невинного человека с тюрьме изнасиловал еще одну жертву.


Что самое интересное, Верховный суд США не нашел в действиях полиции, испортившей биовещдок, конституционного нарушения, даже несмотря на то, что из-за халатных действий полиции в хранении вещественных доказательств невинный человек провел 12 лет в тюрьме по осуждению за педофилию - и хорошо, что там выжил!  В американских тюрьмах осужденные педофилы подвергаются насилию со стороны остальных заключенных, и могут не дожить в тюрьме до конца срока, или не дожить здоровыми и физически и умственно полноценными людьми.

Тем не менее, страх общества против подобных преступников (настоящих преступников) велик и понятно. что очень хочется научиться профилировать и идентифицировать таких преступников, чтобы защитить от них население.  Я перечитала массу литературы на эту тему, и не нашла точных научных (а не наукообразных) способов такого профилирования или идентификации опасного педофила-маньяка.   

Но хочется показать массам, что государственные чиновники не спят за рулем, они работают и охраняют публику.   Работают с большим рвением, но не всегда включают при этом разум.  А сон разума, как известно, рождает чудовищ.

Я хочу здесь описать одно такое чудовище.  Оно называется плетизмограф.  По-простому, фаллический полиграф, это мой собственный термин, не научный.  Хотя использование плетизмографов на осужденных за сексуальное насилие не является тайной, оно и не афишируется.  Я уверено, что большинство из читателей до прочтения этого блога не знали ни этого слова, ни, тем более, что оно означает и как этот прибор применяется.

Американские ученые заявляют, что плетизмограф был впервые использован как "фаллический полиграф" КГБ, для выявления гомосексуалистов в Чехословакии.   Я под этими словами, естественно, подписаться не могу, у меня нет таких сведений и нет способа их выверить.
У плетизмографа долгая история, и прибор этот не был изобретен для определения педофилов.

Плетизмограф представляет собой прибор для измерения изменений объема предметов.   В контексте осужденных за сексуальное насилие прибор применяется для измерения степени эрекции полового члена как (якобы) реакции на сексуальные раздражители.  

Применяется плетизмограф на осужденных за сексуальное насилие таким способом.
И те осужденные, которым дано условное наказание, и тем кто находится под наблюдением соответствующих служб надзора, и заключенные тюрем, осужденные за сексуальное насилие (как Вы помните, на 95% из-за признания, в большинстве случаев вынужденного, а не из-за доказательства вины), положено проходить "психологическое освидетельствование" и "лечение".  Для меня непонятно назначение того и другого , т.к. нет надежных способов выявления педофилов и нет надежных способов лечения педофилии.  Так что это абсолютно бесполезное занятие, но на этом бесполезном занятии построена огромная и прибыльная индустрия.

Некоторых осужденных (не всех) отсылают на исследование на плетизмографе.

Недавно мне в руки попала уникальная книженция, руководство по проведению такого обследования на плетисмографе.  Как говорила тетушка Чарли из Бразилии, это что-то.

Представьте себе, что заключенный сидит в тюрьме несколько лет, и соответственно, эти несколько лет - несколько лет воздержания, гомосексуальный секс в тюрьме трогать не будем. Такого человека приводят в теплое уединенное помещение, просят его предварительно сходить в туалет, опорожнить мочевой пузырь, сажают его в удобное кресло, причебучивают ему к пенису этот самый прибор, врубают ему ДЕТСКУЮ ПОРНУХУ и уходят смотреть из другой комнаты в глазок и наблюдать за датчиками.

Во-первых, детскую порнуху нельзя хранить НИКОМУ, это уголовное преступление.
Во-вторых, изменение давления в пенисе может произойти и не по сексуальным причинам.

Во-третьих, когда кто-то говорит "детская порнография", а я повидала обвинений и вещдоков в этом плане, по видеопленке возраст участников определить невозможно.  Есть инфантильно выглядщие взрослые женщины, которых запросто можно принять за подростка.  Есть, наоборот, вполне зрело выглядящие 14-15-летние девушки.   Природа не выбирает.  После долгого воздержания, при просмотре подобной видеоленты, практически в 100% случаев возникает эрекция, о чем абсолютно бесстыдно и заявляет инструкция к плетисмографу.  То есть любой тестируемый автоматически диагностируется как педофил.  

Практически то же случается с осужденным условно, так как в силу статьи, по которой человек осужден и в силу особенностей надзора, когда от осужденного требуют раскрыть личность его сексуального партнера, а также подробно описывать не только интимные отношения, но и сексуальные фантазии, у такого осужденного личной жизни просто нет.  То же воздержание, та же реакция.

Но самое-то интересное в том, что в инструкции по применению плетисмографа черным по белому указано, чтобы тестирующий не рассказывал тестируемому, что эрекция в этом случае возникает у ВСЕХ тестируемых мужчин, осужденных за сексуальное насилие и никогда не судившихся, не привлекавшихся столпов общества.

СтОит этот тест, причем оплачивать его должен сам испытуемый - ни много ни мало 600 долл. и выше.

Возникает вопрос.  Получается, все мужчины педофилы?  Нет, конечно.   Но если судить по показаниям плетисмографа и подобным инструкциям, получается, что это именно так и есть.  

Если вспомнить печальный опыт с Чикатило, то вместо него первоначально поймали и расстреляли другого человека, а Чикатило участвовал в собственной поимке годами, в качестве дружинника.  Так как бдительность органов правопорядка была усыплена осуждением и расстрелом невиновного, Чикатило мог спокойно разгуливать на свободе и, насколько я помню, изнасиловал, частично сожрал (живьем!), подверг изощренным пыткам и убил еще 55 человек!

При этом у него было три высших образования, он работал преподавателем, имел собственных детей и, стало быть, имел возможность себя сдерживать, пока не возникнет подходящая ситуация, где он мог предаваться своему зверскому влечению, не боясь обнаружения и поимки.

Со времени Чикатило прошло много лет, но новых достоверных методов профилирования и идентификации подобных маньяков пока не изобрели.
Не помогло и то, что Чикатило и еще одного похожего маньяка расстреляли, несмотря на протесты исследователей, которые просили сохранить этим маньякам жизнь для целей исследований.  Жажда мести превысила разум, и то же происходит в Америке, где день казни Теда Банди был встречен "отвратительным энтузиазмом", с продажей "гамбургеров Тэдди" и лозунгами "Watch Ted Fry! See Ted Die!" ("Посмотри, как будет жариться Тед! Посмотри, как он будет умирать!")  в день казни сексуального маньяка-убийцы Теда Банди.
 
Публике дали возможность упиться местью, ученым отказали в исследованиях.  Таким образом, у ученых отобрали уникальную возможность исследовать подобных опасных маньяков, и вместо этого правоохранительные органы прибегают к тому, что в Америке называется "змеиным маслом" - к наукообразным фальшивкам.

Так как достоверных методов идентификации и профилирования педофилов пока еще не изобрели, я считаю, что власти поступают безответственно, применяя плетизмограф для якобы "диагностики" педофилов, зная, что подобная диагностика невозможно.   Безответственно пудрить мозги уважаемой публике и представлять, что граждане "испытатели" знают, что они делают, когда испытывают на мужчинах, измученных воздержанием, прибор, дающий 100%но однородный положительный ответ у всех испытуемых, это все же фальшивка и антиначное поведение.   

Тем более, что использовать детскую порнографию в таких "опытах" - преступление, и, раз это преступление и тестирующие материалы для подобных "опытов" законом не предусмотрены, то и спорадические материалы по детской порнографии, конфискованные органами правопорядка у преступников и предоставленные для подобных опытов психологам не могут служить основанием научной диагностики, т.к.  ни тестирующие материалы, ни методы их интерпретации не являются объективными и невозможно соблюсти однородность и сравнимость опытов.

Надо еще отметить, что эрекция может возникать не только от сексуального возбуждения, что испытуемых не подвергают предварительному медицинскому обследованию, так что все эти "научные опыты" на самом деле слова доброго не стоят.

Наверное, все же нужно отрабатывать научную базу по идентификации и профилированию НАСТОЯЩИХ преступников, а не пытаться использовать наукообразные способы оправдания того постыдного факта, что государство засовывает в тюрьмы и налагает несмываемое клеймо на десятки тысяч невинных людей, у которых нет денег на хорошего адвоката и кто выбирает признание вины и меньший срок, чтобы избежать либо смертной казни, либо бОльшего тюремного срока, так как просто не видят другого выхода, несмотря на свою невиновность.

Школа - это тюрьма?

Мамы мальчишек меня поймут.  Такие вещи бывают.  Мальчишки дерутся.  И бывает, что дерутся и в школе.  Помню это и не только как мама, по собственному школьному и дворовому детству в Москве.


В США учителей трясет от волны расстрелов детей и учителей, захлестнувших страну.  Это изнанка 2й поправки к Конституции, разрешающей гражданам покупать, хранить и носить оружие (конечно, с лицензиями, но все же).


Плюс, вне всякой статистики о школьных расстрелах, школе не очень хочется платить за увечье, нанесенное детям на школьной территории.


Для того, чтобы доказать халатное отношение школы к ребенку, которого изувечил другой ребенок, нужно доказать, что школа знала о склонностях ребенка-обидчика к насилию по отношению к другим детям, и к жертве в особенности.


Есть очень простые способы избежать ответственности по такому иску.


Способ No. 1.  Не смотри в его сторону.  Преподаватели-воспитатели присутствуют на переменах, но "смотрят в другую сторону", если что-то случается.  Об этом способе мне докладывали несколько моих клиентов - учеников школ.  Способ не создавать доказательств, особенно когда, скажем так, доказательная материальная база полностью под твоим контролем - это весьма популярная игра различных подразделений американского правительства.  Я еще буду вести речь о приблизительно такой же игре, когда государство запрещает вести видеозапись в зале суда и, таким образом, протоколировать превышение полномочий судьи и остальные интересности судебного процесса.


Способ No. 2.  Вините жертву.   Его стукнули, он ответил, обидчику всё сошло. обиженная жертва - доносчик на школу - выгнан с позором, занесением в личное дело, которое его будет преследовать годами и направлен на принудительное психологическое (или психиатрическое, кому как повезет) лечение.  Если родители сопротивляются - их самих в ювенальный суд, и их тоже туда же направят, с дополнительными последствиями.


Доходило до смешного.


Беседа со школьной администрацией.


- Почему Вы выгоняете Джонни?
- Он ударил кулаком по голове Джимми.
- А почему Джонни ударил Джимми?
- Это неважно, у нас политика нулевой терпимости.
- А всё же, за что Джонни ударил Джимми?
- У нас политика нулевой терпимости.
- А правда ли, что Джимми душил Джонни и Джонни спасал свою жизнь, ударив Джимми кулаком по голове?
- Это неважно, у нас политика нулевой терпимости.
- А где был воспитатель, дежурный по детской площадке (дело происходило на улице перед школой), когда Джимми напал на Джонни?
- Это не имеет значения.
- А можно поговорить с воспитателем?
- Нельзя.
- А можно Джонни будет приходить в школу с телохранителем, раз воспитатели его не защищают, а политика нулевой терпимости к насилию не позволяет ему защищать свою жизнь самому?
- (В глазах ужас) КОНЕЧНО, нельзя - как же можно чужого человека пускать В ШКОЛУ?!!!




Совсем "весело" становится, если мальчишка нарисует пистолет, принесет с собой в школу пластмассовое игрушечное оружие любого размера или, не дай Бог, скажет другому ребенку "я счас тебя убью!".  Припомните, сколько раз Вы сами родному чаду такое говорили, когда чадо Вас доводило до белого каления.  В школе не принято понимать такие высказывания, как понимает их нормальный человек.  Их принято понимать буквально.  И в духе политики нулевой терпимости.  Принес мальчишка игрушечный пластмассовый пистолет в школу?  Принес по ошибке и даже добровольно сдал его, обнаружив, что случайно принес в школу запрещенный предмет?   Всё равно надо науськать на него полицию, провести его через ужас полицейского допроса в угрозами, выгнать его из школы... 


А уж если нарисует ружжо, или скажет "я тебя сейчас убью"...  Ой, что будет....  Причем, ежу понятно, что тот, кто планирует расстрел школы, заранее всем об этом вещать не будет, особенно в таком "детском" варианте - счас тебя убью, счас тебя прикончу...  Но мы в школе, у школы страх иска, поэтому разум отключается и включается "процесс".    И понеслась душа по кочкам.  К директору - выгнать из школы - на родителей нажаловаться и послать их в ювенальный суд.  


Но самое страшное - школа находится в положении "in loco parentis", т.е. в положении, заменяющем родителя по отношению к ребенку.  Это несмотря на конфликт интереса, т.к. ребенок может к школе предъявить иск за халатность, если ребенок терпит увечье на территории школы от другого ребенка.  И пользуясь этим интересным положением "in loco parentis", школа, с одной стороны, звонит в полицию, делает донос на ребенка, призывает полицию и социальные службы в школу и, с другой стороны, разрешает допрос ребенка полицией и / или социальными службами без полиции и адвоката и отказывается за ребенка от его права хранить молчание, защищенное 5й поправкой к Конституции США.


И вот тут искаженная макропленка приобретает галактические размеры.


На видео такие беседы не записываются.


Испуганного мальчишку засовывают в кабинет директора, где сидят (1) директор, (2) пара полицейских в форме и при полном вооружении, (3) социальные работники - и ясно, что ВСЕ этим мальчишкой недовольны.


А раз взрослые недовольны, значит, нужно взрослых задобрить и сделать так, чтобы они были довольны.


И мальчишка так делает.   Признается в действительных и вымышленных преступлениях, рассказывает сюжеты из мультфильмов, как будто из действительной своей жизни, т.к. взрослые его "раскручивают" но "новые эпизоды", а ему сказать уже нечего..


В буквальном смысле, я допрашивала в ювенальном суде социальную работницу, которая на полном серьезе давала показания об опасных психологических отклонениях мальчишки на основании его пересказа сюжета мультсериала "Том и Джерри".


"Наводящий вопрос" соцработника - "у тебя бывают желания нанести себе вред?"  Так как вопрос наводящий, на него и нужно отвечать, как хочет тётя.   Поэтому ответ - а как же, я иной раз пытаюсь перевернуться прямо в стуле или вмазаться в кирпичную стенку.  То ли дитя издевалась, то ли что, но ребеночек был явно не дурак, не дебил, абсолютно нормальный ребенок без отклонений. 


Следующим номером программы нужно заставить мальчишку раздеться.  Посмотреть следы драки. А может, поискать компромат на родителей.  Был в моей практике случай, когда ребенка покусали комары при рыбалке, но социальные работники и полиция нашли на его теле (их допрашивали отдельно, видимо, они не думали, что будут сравнивать подробное описание конфигурации красных пятен на теле ребенка), так одна тетка не видела ничего, другая - красное пятно, один полицейский видел синяк размером с шарик от пинг-понга, а следующий полицейский - синячище размером с теннисный мяч.  Тела ребенка не хватило, чтобы сказать, что синяк был с футбольный мяч, мальчишка щуплый был.  Социальные службы сделали фотографии тела ребенка, "мыльницей" из аптеки, там всё было смазано - то ли укус, то ли синяк, то ли грязь, то ли разводы на фотографии.   Родители сделали фотографии в тот же день - нет там ничего, укус комара с красной точкой внутри ободка. Спрашиваю соцработника - у Вашей службы что, денег не хватает камеру получше купить?  Нет, говорит, денег хватает, нам сказали использовать только такие камеры.  Бюджет у социальной службы нашего графства на самом деле феноменальный, и цифровой техникой социальная служба отнюдь не обделена, ходила к ним "в гости" на просмотр документации, оргтехника у них стоит дорогущая...  Плюс, бюджеты местных служб публикуются и выносятся не местное голосование общественности, так что рассказывать в суде, что хватило денег только на "мыльницу" было несерьезно.


В принципе, раздевание ребенка - это обыск, и родители должны при этом присутствовать и давать согласие (или несогласие).  Но мы же в школе, а школа у нас in loco parentis.  Поэтому школа разрешает социальному работнику остаться наедине с ребенком, а социальная работница пускает в ход прием, за который она сама же предъявит отцу или отчиму обвинение в развращении малолетнего. 


В ход пошел прием "ты покажи мне своё тело, а я покажу тебе своё".  Да-да.   Мой клиент подробно описал мне татуировки на теле молодой женщины, соцработника, включая татуировки на шее, предплечье, щиколотке, бедре, и - с горящими глазами мальчишка доложил - У НЕЁ ОРЁЛ В ЖОПЕ!   Я чуть не умерла.  Какой орёл?  Какая жопа?  (По-английски это звучало как she has an eagle in the crack of her butt!).  Вот как это перевести? У нас в русском языке, мне кажется, неприлично касаться этой анатомической подробности.  Как это назвать?  Ложбинка между ягодицами?  В общем, в этом месте у молодой женщины-соцработника был, как потом объяснил малолетний свидетель, вытатуирован символ американской власти, белоголовый орлан.  И она этот символ показала мальчишке-малолетке, чтобы он разделся и показал ей своё тело.


Т.е. школа со своих работников сведения собирать не даёт, а с Вашего ребенка - пожалуйста, хоть потом его засудят в ювенальном, а то и уголовном суде (в Нью-Йорке с 14 лет могут судить ребенка как взрослого).


Мы подали на тётку жалобу в прокуратуру.  Прокуратура не стала возбуждать против неё уголовное дело (тетка, как потом выяснилось, была родственницей одной из местных шишек), объяснив, что "в последнее время изменилось отношение общества к женской наготе".  На доводы о том, что совершенно не изменилось отношение общества к обнажению татуированной орлом кормы социального работника перед учеником начальной школы в целях проведения дознания, не возымели эффекта.   Тетка до сих пор отводит глаза, когда меня видит - потому как я знаю, что у неё ОРЁЛ НА ЖОПЕ.  И это потом мне было подтверждено её бывшей одноклассницей, видевшей сию птицу в школьной раздевалке.


Невольно вспоминаются "Анекдоты", если помните, фильм такой с Александром Абдуловым, о психушке, куда постоянно попадает травитель политических анекдотов.   "Пионерка Надя выколола портрет товарища Сталина на левой груди!"  - "Представляю, как вытянется у него лицо через 40 лет".  В нашем случае, птица сильно выросла.


Выход изо всей этой скабрёзности?


При отводе ребенка в школу давайте с ним, хоть на шею вешайте, как ладанку, запаянную памятку, которую ребенок должен (проинструктируйте!) отдать любому желающему его допросить или раздеть и осмотреть - "сначала вызовите родителей, не скажу ни слова без них, не буду раздеваться".


Что касается права мелких на самозащиту в отсутствии защиты взрослых, я таких мелких клиентов инструктировала так - по закону штата Нью-Йорк ты имеешь право ответить такой же силой, как сила, против тебя незаконно применяемая.  Ударом на удар.   Если на тебя нападают, и особенно бьют на поражение - имеешь право ответить ударом на поражение.  Разберёмся в суде потом, а сначала нужно выжить и не остаться инвалидом - если школе всё равно, а телохранителей рядом нет.... Если выгонят из школы на основании "политики нулевой терпимости" - эта беда поправима.  А если увечье или смерть - уже ничего не исправишь.


Такая грустная история...


В качестве заключения, еще одна байка с перекрестного допроса.  На стенде учительница по рисованию.  Докладывает под присягой, что мальчишка нарисовал пистолет.  Я спрашиваю, что в этом такого плохого.  Учительница выкатывает глаза и докладывает, что это "неподобающее поведение".   Показания давались близко к Memorial Day,  местному эквиваленту Дня Победы - Дню Ветеранов.   Когда ветераны выходят на улицу, увешанные медалями, при оружии, у нас даже в нашем маленьком городке военный парад, с духовым оркестром из местной школы, поднятием флага, ружейного салюта залпом.


- Какой у нас завтра день?  Она говорит - Memorial Day.  
- А если завтра мальчишка нарисует ружье, в руках ветерана на параде, это тоже будет неподобающее поведение?  - Ну это другое дело.
- Какое другое?
- Другое и всё.
- Вы видели памятник перед зданием суда?  - Видела она, видела.  Памятник-то вооруженному солдату...
- Скульптура - это ведь вид искусства, так?  - Да.
- А скульптор тоже вёл себя неподобающе, изображая ружьё? 
- Нет, это была его творческая работа
- А почему скульптору можно изображать ружьё, а мальчишке в Вашем классе изобразительного искусства - нельзя?
- Потому что я ему дала другое задание, а он его не хотел выполнять.
- А какое задание Вы ему дали?
- Рисовать бабочку.

Нам нечего скрывать от социальных работников...

Вы очень сильно ошибаетесь.   Вам очень даже есть что скрывать.
Вспомним классику.  Как поется в этой замечательной песне Владимира Высоцкого, "искаженный микропленкой, ГУМ стал маленькой избенкой".
А у Вас всё будет наоборот.  В Вашем случае будет искаженная макропленка.
Пример.  Вот Вы пустили социального работника в дом.
Потом против Вас предъявили обвинение.  Вы открываете петицию, и глаза Ваши вылезают из орбит.
Вы узнаете, что, оказывается, социальный работник нашел в Вашем доме экскременты животных и детские игрушки вперемешку на полу, раковину, заваленную не только немытой несколько дней посудой с разлагающейся пищей в ней, но и мусором и следами попойки.  Это уже не считая обкаканных детей (пардон), покрытых вшами или еще чем-то, пузырька с наркотическим препаратом с недостающими таблетками, с ребенком, бегающим вокруг этого плакончика.  Ну и так далее...  Социальные работники весьма изобретательны в подобных гадостях, иногда возникает вопрос, наверное все же у них есть какие-то писатели подобных штук, ну как может подобный фонтан лживой грязи бить, не прекращаясь, из каждого работника социальной службы (во всяком случае, с кем пришлось повстречаться мне в силу профессиональной деятельности).
Если Вы, под лозунгом "мне нечего скрывать", вовлечетесь в беседу с соц. работником, содержание Вашей беседы в петиции тоже может претерпеть приблизительно такие же видоизменения.
Поэтому с точки зрения честного человека, если, в идеале, Вы думаете, что общаетесь с честным социальным работником (я таких не встречала, но кто знает, может, такие и водятся где), то тогда да - тогда Вам нечего скрывать.
Если же Вы общаетесь с обычным среднестатистическим социальным работником, которому надо кушать, а зарплата маленькая, а безработица большая, а начальник требует раскрываемости, а поэтому надо врать - тогда лучше с ним не разговаривать и в дом его не пускать, чтобы не создавать почву для его будущих галлюцинаций в суде под присягой.

Обвинения в халатном отношении к эмбриону/плоду в утробе матери

Если Вы принадлежите к лагерю "за жизнь и права эмбрионов", Вы можете сразу не читать этот пост.


Здесь я буду писать, как эксперт-юрист, исключительно о правах матери, абсолютно пренебрегая правами эмбриона или плода.


Для того, чтобы в Нью-Йорке иметь юридические права человека, ребенок должен сначала родиться живым.  Это закон.


Судебные дела о халатном и жестоком обращении с детьми против их родителей в штате Нью-Йорк рассматривает семейный суд.


Семейный суд может действовать только и исключительно в рамках законодательного акта, определяющего юрисдикцию семейного суда, в Нью-Йорке это Закон о Семейном Суде (Family Court Act).


Дела о халатном и жестоком обращении могут вестись только в случае, если жестокое и халатное обращение было к человеку, т.е., юридически, к живорожденному ребёнку.


Тем не менее, мне лично известно о ряде случаев, где обвинения в халатном и жестоком обращении с детьми были предъявлены матерям за то, что в период беременности они либо, по обвинению, злоупотребляли рецептурными препаратами, либо употребляли нелегальные наркотики, что привело к абстинентному синдрому у ребенка при рождении или к проблемам со здоровьем ребенка.


Отставив в сторону эмоциональный аспект, семейный суд, действующий в рамках ограниченной юрисдикции, предоставленной суду Законом о Семейном Суде, не имеет права привлекать к ответственности за халатное отношение к РЕБЕНКУ женщину, халатно относившуюся к неродившемуся плоду.


Я поднимала этот вопрос в семейных судах штата Нью-Йорк, но вопрос этот не был разрешен судьей и не дошел до разрешения апелляционным судом, т.к. эти дела были разрешены "полюбовным соглашением" между сторонами в ситуации, когда родителям было проще согласиться на "сделку с правосудием", чем потерять нескольких детей (если забирают одного, забирают всех детей по доктрине "производной халатности") и ждать несколько месяцев апелляции, с отсутствием каких-либо гарантий на положительное решение дела.


Поэтому, считаю своим долгом предупредить русскоязычных американцев о возможности предъявления такого обвинения.


Обвинения подобного рода могут быть предъявлены совершенно не обязательно наркоманке, были случаи, когда такие обвинения предъявлялись просто из-за того, что женщине давали наркоз в родах, который подействовал на ребенка.


Пожалуйста, имейте в виду подобную возможность.  Если во время беременности с Вами очет поговорить о применении лекарств социальный работник, я считаю, что наилучший вариант поведения в этом случае - извиниться и сказать, что Вы не хотите обсуждать подобные вещи с посторонними.  Вы имеете на это право.

Преследование жертв домашнего насилия в ювенальном суде за халатное отношение к детям

10 лет назад были приняты два судебных решения, судом высшей инстанции штата Нью-Йорк и федеральным апелляционным судом 2го округа о том, что незаконно и неконституционно предъявлять родителю-жертве домашнего насилия, обвинение в жестоком или халатном обращении с детьми просто потому, что дети присутствовали и наблюдали домашнее насилие над родителем-жертвой этого насилия.


Тем не менее, социальные службы штата Нью-Йорк. во многих графствах, продолжают вести себя, как будто этих судебных решений не было.


Если Вы являетесь жертвой домашнего насилия и социальные службы предъявляют Вам обвинение в халатном или жестоком обращении с детьми (child abuse or neglect), в то время как обвинение основано ТОЛЬКО на том, что Вы были жертвой домашнего насилия на глазах у детей или в то время, как дети присутствовали в доме или квартире, обращайтесь к адвокату, есть возможность, что Ваше дело может быть прекращено на основании ходатайства, без длительного судебного процесса.


Не давайте социальным службам нарушать Ваши конституционные права.

Право ребенка-иностранца обучаться на своем интеллектуальном уровне

Заголовок, казалось бы. сам собой подсказывает, что так оно и должно быть, а как же иначе.  Должно быть такое право.


Право есть, но "иначе" в американской школе быть может и очень часто бывает, поэтому к такой проблеме нужно быть готовым.


Школы в США финансируются через налоги с местных владельцев недвижимости.


В штате Нью-Йорк по Конституции штата такие налоги на недвижимость не могут превышать 2% от налоговой базы.   Конечно, с налоговой базой крутят, например, создают различные не полностью перекрывающиеся округа, и в каждом из них назначают налоговую ставку в 2%, в рузельтате общая ставка получается, естественно, выше, но нужно это кому-то подметить и вовремя подать иск, в весьма ограниченные сроки, что обычно не делается.  Но всё равно - ограничения на уровень налогов на недвижимость, а значит, на уровень финансирования школ, есть.  Дотации от штата и из федерального центра существуют, но с каждым годом урезаются.


Более того, бюджет администрации школы  (или школьного округа) принимается только после публичных слушаний.  В этом бюджете оговариваются расходы на преподавателей, включая преподавателей английского как иностранного (English as a Second Language, или ESL).


Другими словами, когда Вы прибываете в школу со своим ребенком и записываете его в школу, и если ребенок не может сразу влиться в среду обучения из-за проблем с языком, Вы приводите директора в шоковое состояние, т.к. наиболее вероятно, что расход на дополнительного учителя языка для Вашего ребенка расход не был записан в бюджет школьного округа на этот год.


Безусловно, у школы должны быть резервы на этот счет.  Должны, но есть они или нет - Вам об этом могут не сказать.


Вместо этого, школа может предложить Вам "альтернативный вариант" - поместить Вашего ребенка на класс, а то и на два ниже его настоящего уровня.


Учитывая, что, например, 6й класс американской школы точно не соответствует 6-му классу российской школы по уровню обучения, помещать ребенка в класс того же уровня уже сравнимо с тем, как если бы ребенка поместили в России в 4-5 класс.  Помещать ребенка еще на два класса для ребенка, с моей точки зрения - это интеллектуальная и эмоциональная катастрофа.


Тем не менее, школе кажется, что так ребенок "нагонит" язык проще.  Естестввенно, это всего лишь повод сэкономить деньги, и в этом случае об эмоциональном благосостоянии и самооценке ребенка, которого ни за что ни про что "сбросили" на два классса вниз и посадили с малышами, которые знают язык лучше него, школа не особо беспокоится.


У меня был опыт общения с несколькими иностранными мамашами, не обязательно русскими, кто сталкивался с подобными проблемами.


Две мамаши смогли преодолеть сопротивление школьных властей и доказали, вооружившись письмами от адвокатов, что подобная практика - нарушение прав ребенка под Americans with Disabilities Act (законодательного акта о защите прав граждан с ограниченными возможностями).   Отсутствие возможности общения на английском языке рассматривается как временное ограничение возможностей ребенка.


Друзей в школе Вы, конечно, не приобретете, угрожая школе федеральным иском с самого момента поступления ребенка в школу, но ребенку своему сохраните психику и возможность адекватной самооценки.


Альтернатива может быть, если Вы хорошо владеете английским и не работаете, или работаете по свободному графику.  Вы тогда сможете договориться со школой помогать своему ребенку в классе, переводить задания и объяснять, что говорит учитель.  Тогда конфликту не на чем будет возникнуть.


Я именно так и поступила, таким образом, школе не пришлось тратить деньги на преподавателя, и у школы не было повода понижать мою старшую дочь классами ниже (младшая была еще дошкольного возраста, когда мы приехали, так что её понижать было некуда).


Если у Вас нет такой возможности, у Вас есть право требовать, чтобы школа предоставила Вашему ребенку преподавателя английского как иностранного и обучала Вашего ребенка на уровне, соответствующем его классу в России.


Это право можно и нужно требовать вплоть до угрозы федерального иска о нарушении гражданских прав ребенка.  Учтите, что в суде ребенка должен представлять адвокат, у родителя такого права нет, за исключением случаев, когда родитель сам адвокат.


Естественно, прежде чем угрожать иском, нужно проконсультироваться с адвокатом, возможно, у местного адвоката есть возможность разрешить дело полюбовно, не доводя до суда, судебное разбирательство всегда травматично, дорого, долго и оставляет горький осадок у всех участников.


У меня была ситуация, когда моя младшая дочь уже пошла в школу и говорила по-английски, практически как на родном языке (у меня была проблема тогда её русский сохранить, английского она нахваталась мгновенно, от приемного отца и сводного брата, который тогда жил с нами).


Дочь без проблем прошла K (Kindergarten) и 1й класс со всеми, потом её поместили в экспериментальный класс 2-3, т.е. один и тот же учитель распределял материал, как считал нужным по индивидуальному уровню детей, и моей дочери он давал уровень 3го класса.
Я дополнительно занималась с ней дома по полной программе русской школы, и математикой, в частности.


В конце года дочкин преподаватель (молодой мужчина в начальной школе - большая редкость!)  порекомендовал ей перепрыгнуть класс и перейти из 2-3 сразу в 4й.
Школа засопротивлялась и мне послала письменное уведомление, что моя дочь не знакома с определенными понятиями на английском в математике, которые ей необходимо знать для перехода в 4й класс.


Я тут же предложила свои услуги по переводу с русского, чтобы проверяющие преподаватели удостоверились, что дочь знает понятия, необходимые ей для американского 4го и 5го класса.
От меня и дочери отстали, контрольную ей проводить не стали и разрешили перескочить класс без проверок.


Что касается попытки школы принять иностранного ребенка на класс или два ниже, моя русская знакомая мамаша добилась учителя английского как иностранного для своего ребенка и обучения в классе его уровня просто на основании пары писем, написанных в школу.


Так что, если такие предварительные меры не помогут, нужно, безусловно, поговорить с адвокатом о возможности федерального иска, но подобные ситуации можно разрешить без суда, просто нужно знать права своего ребенка и активно и аргументированно добиваться их, школе на самом деле не нужны иски о дискриминации.