За последние несколько недель я начала три новых судебных процесса в штате Нью-Йорк.
Первый касается использования общественных средств муниципальным страховым объединением NYMIR,
второй — строительства огромного литий-ионного аккумуляторного комплекса в водосборном бассейне города Нью-Йорка,
третий — дискриминации инвалидов судебной системой штата, нарушений конституционного права на доступ к правосудию и преследования журналистов, расследующих судебные злоупотребления.
Эти процессы охватывают муниципальное, страховое, уголовное, экологическое, деликтное и конституционное право.
Объединяет их исследование деятельности государственных учреждений, частных корпораций, страховых объединений и обслуживающих их адвокатов, чьи действия становятся предметом моих журналистских расследований и судебных требований.
Особенно насыщенной оказалась первая неделя ноября.
2 ноября 2026 года я обратилась в федеральный суд по поводу проекта Fraser Battery Energy Storage System.
4 ноября я начала новый процесс против судебной системы Нью-Йорка за дискриминацию инвалидов.
А 9 ноября судья суда общей юрисдикции штата Нью-Йорк по округу Делавер Кристофер Бейкер издал серию sua sponte ex parte решений, которыми прекратил несколько наших судебных процессов и ввел запрет на подачу новых исков без предварительного разрешения суда на территории всего штата.
При этом предполагается, что он не знал, что мы уже "вставили ногу в дверь", подав предварительный иск о дискриминации судебной системы против прав инвалидов, так что его серия решений стала экспонатом № 1 - причем в очень короткий срок после подачи иска, что нам только в помощь.
I. Neroni v. NYMIR: муниципальные деньги, конституционный запрет на подарки и страховое мошенничество
В октябре 2026 года я начала, через электронную подачу документов, гражданский процесс в Верховном суде штата Нью-Йорк округа Нассау, связанный с деятельностью New York Municipal Insurance Reciprocal — NYMIR.
NYMIR представляет собой объединение муниципальных образований, созданное для совместного страхования ответственности.
Муниципалитеты объединяют финансовые ресурсы, чтобы покрывать предусмотренные страхованием риски, включая расходы на юридическую защиту.
В американской системе местного управления подобные организации играют важную роль. Муниципальные образования регулярно становятся ответчиками по гражданским искам, а расходы на адвокатов могут достигать значительных сумм.
Но существует принципиальный вопрос: на каком основании общественные средства расходуются на защиту конкретных лиц и какие сведения представляются страховщику и кто отвечает за незаконные выплаты?
Иск налогоплательщика по General Municipal Law § 51
Для российского юриста здесь особенно интересна статья 51 General Municipal Law штата Нью-Йорк.
Она предусматривает специальную форму судебной защиты муниципальных имущественных интересов посредством иска налогоплательщика — taxpayer action.
При соблюдении предусмотренных законом условий (имущественный ценз - налогоплательщик должен иметь в начисленных налогах на недвижимость не менее тысячи долларов в год) местный налогоплательщик вправе требовать пресечения незаконных действий муниципальных должностных лиц, предотвращения незаконных расходов, защиты муниципального имущества и возвращения неправомерно израсходованных средств.
Особенность конструкции заключается в том, что истец выступает в защиту муниципальной казны, хотя сами должностные лица муниципалитета могут быть заинтересованы в продолжении оспариваемых расходов.
Возвращенные средства предназначаются муниципальному образованию.
Таким образом, GML § 51 позволяет поставить перед судом вопрос об ответственности лиц, распоряжающихся общественными деньгами, даже когда муниципальное руководство не предпринимает мер по защите собственных финансовых интересов.
В деле Mesivta of Forest Hills Institute v. City of New York, 58 N.Y.2d 1014 (1983), Апелляционный суд Нью-Йорка рассматривал пределы применения этого механизма.
Для моего процесса важна возможность исследовать конкретные муниципальные расходы, их юридические основания, получателей и характер оплачиваемых услуг.
Конституция Нью-Йорка запрещает раздавать муниципальные деньги частным лицам
Вторая правовая основа — Article VIII, § 1 Конституции штата Нью-Йорк, известная как Gift and Loan Clause.
Она запрещает муниципальным образованиям дарить или предоставлять взаймы общественные деньги и имущество частным лицам и организациям, а также использовать муниципальный кредит в частных интересах за пределами конституционно допустимых случаев.
Это положение имеет прямое значение для исследования расходов на юридическую защиту муниципальных должностных лиц.
Если публичные деньги направляются на оплату частных обязательств без законного основания, возникает вопрос о нарушении конституционного запрета.
Здесь GML § 51 и Gift and Loan Clause взаимодействуют следующим образом: конституционная норма ограничивает допустимые направления муниципальных расходов, а статья 51 предоставляет отвечающему требованиям закона налогоплательщику механизм судебного пресечения незаконного расходования средств.
Страховое мошенничество: Penal Law Article 176
Третья составляющая — статья 176 Уголовного закона штата Нью-Йорк, регулирующая страховое мошенничество.
Penal Law § 176.05 определяет мошеннические действия в сфере страхования через предусмотренные законом способы представления заведомо ложных существенных сведений или сокрытия существенной информации в страховых документах с намерением обмануть страховщика.
Последующие положения статьи устанавливают различные степени уголовной ответственности.
Если для получения страхового финансирования юридической защиты представляются ложные сведения о характере страхового случая, действиях должностного лица или основаниях выплаты, возникает вопрос о применении Article 176.
Именно поэтому в моем процессе NYMIR особое значение имеют документы о финансировании юридической защиты, страховые материалы, счета адвокатов и отношения страховщика с муниципальными образованиями.
Мой иск прост - в одном из моих исков о защите прав как журналиста, лицо, к которому я предъявила частный иск, подало против меня прошение на оплату гонорара его адвоката и в качестве доказательства предъявило счет от NYMIR. NYMIR - муниципальный страховщик, на который у этого лица прав не было. Я являюсь налогоплательщиком в той области, где проходил иск, и подала иск по месту нахождения основного офиса NYMIR, а также против адвокатов, участвовавших в процессе (фирма принадлежит брату главного административного судьи штата Нью-Йорк, по сов.падению) по незаконному расходованию публичных средств.
Исследование таких документов позволяет сопоставить три правовых режима: защиту муниципальной казны, конституционные ограничения публичных расходов и уголовно-правовой запрет страхового мошенничества.
Общественные деньги не становятся частными только потому, что их расходование организовано через страховое объединение юрфирмами с хорошими политическими и родственными связями.
Для тех, кто знает мой характер, в жизни и в юридической практике, наступать на меня, особенно с использованием подобных мошеннических уловок, не стоит. Я таких вещей не прощаю и немедленно даю законный ответ - квалифицированного подготовленного судебного юриста.
II. Neroni v. EDF Renewables: гигантский аккумуляторный комплекс среди лесов, болот и частных владений
2 ноября 2026 года я обратилась в Федеральный окружной суд Северного округа Нью-Йорка с иском по поводу проекта Fraser Battery Energy Storage System в городке Хамден, округ Делавэр.
Проект разрабатывается EDF Renewables и связанными с ним юридическими лицами, включая Fraser Storage, LLC.
Речь идет о промышленном комплексе хранения электроэнергии в литий-ионных аккумуляторах, который предполагается разместить в сельской местности на территории водосборного бассейна Нью-Йорка.
Поблизости расположены принадлежащие нашей семье земельные участки.
Почти 768 мегаватт-часов
В плане аварийного реагирования от 14 декабря 2025 года указаны 196 аккумуляторных блоков Tesla Megapack 2 XL, каждый емкостью 3 916 киловатт-часов.
Общая номинальная емкость составляет 767 536 киловатт-часов, или 767,536 мегаватт-часа.
При этом в публичных материалах проекта фигурировали значительно меньшие показатели — около 540, а затем 500 мегаватт-часов.
Эти расхождения требуют объяснения с учетом проектной конфигурации, эксплуатационных характеристик и применимых противопожарных требований.
Место предполагаемого строительства характеризуется лесной растительностью, водно-болотными угодьями, торфяными отложениями, сложным рельефом и сезонными дорогами.
В Хамдене нет собственной пожарной службы. Реагирование зависит от добровольных пожарных подразделений соседних населенных пунктов.
В таких условиях время прибытия пожарной техники, доступность воды, возможность локализации пожара и предотвращения распространения загрязнения приобретают особое значение.
Moss Landing: промышленный пожар, который должен был стать предупреждением
16 января 2025 года крупный пожар произошел на аккумуляторном комплексе Moss Landing в Калифорнии.
Пожар сопровождался эвакуацией населения, выбросами продуктов горения и масштабными мероприятиями по ликвидации последствий.
На объекте использовались литий-ионные аккумуляторы промышленного масштаба.
После аварии возникли судебные споры, связанные с вредом здоровью, загрязнением окружающей среды, повреждением имущества и ответственностью операторов.
В сентябре 2022 года пожар произошел и на другом аккумуляторном объекте в районе Moss Landing.
Литий-ионные аккумуляторы представляют особую сложность при тепловом разгоне, когда повреждение ячеек сопровождается повышением температуры, выделением газов и возможностью распространения аварии на соседние элементы.
Поэтому при оценке подобных проектов существенны конструкция аккумуляторных блоков, расстояния между ними, системы обнаружения аварий, противопожарные барьеры, планы реагирования и возможности местной пожарной инфраструктуры.
Судебные иски о промышленных рисках
Американское деликтное право предусматривает несколько механизмов защиты от деятельности, существенно нарушающей пользование недвижимостью или общественные права.
Private nuisance (частное нарушение) касается существенного вмешательства в пользование конкретной недвижимостью.
Public nuisance (общественное нарушение) — касается существенного нарушения прав, принадлежащих обществу.
При наличии предусмотренных законом условий эти конструкции позволяют добиваться судебного запрета на опасную деятельность, включая остановку строительства опасных строительных объектов, и возмещения причиненного ущерба.
Мой федеральный иск включает требования, основанные на обеих конструкциях, а также требование о судебном определении действительности договорных прав, на которых основывается проект.
В центре процесса находятся безопасность соседних собственников, экологические риски и правовые основания размещения промышленного объекта.
Конфликт интересов адвокатов разработчика и муниципальных органов
Особую роль в истории Fraser BESS играет юридическая фирма Young/Sommer LLC.
4 марта 2026 года фирмой был подписан договор о согласии на конфликтное представление собственника промышленного объекта и города, который должен осуществлять законодательную деятельность по вводу регулирующих актов о строительстве объекта и само регулирование в качестве надзорного органа - разрешения, инспекции о безопасности и т.д.
Фирма не скрывает на своем интернет-сайте, что она давно и широко представляет интересы подобных промышленников.
Также в репортажах местной прессы упоминается, что та же фирма представляет интересы и правительства округа, и некоторых НКО, выполняющих надзорные функции по отношению к проекту.
Получается ситуация, в которой юридические представители промышленного разработчика подминают под себя защитные меры для населения при строительстве подобных опасных промышленных проектов, предусмотренные законом.
Особенно серьезным становится вопрос о сокращении установленного местным законодательством расстояния от промышленного комплекса до соседних объектов недвижимости с 1 000 до 100 футов, причем в городке с бедным населением, которое не может самостоятельно нанять адвоката для ведения подобного сложного процесса.
К счастью - наверное - у меня в этой местности недвижимость, так что я вписалась, т.к. речь может идти о потере моего собственного имущества в возможном пожаре на подобном объекте.
Десятикратное сокращение защитного расстояния затрагивает безопасность людей, имущества и окружающей среды.
Поэтому конфликты интересов адвокатов в данном случае непосредственно связаны с вопросами общественной безопасности.
Именно эти обстоятельства я исследую посредством судебных документов, запросов по Freedom of Information Law и журналистских публикаций.
III. Neroni v. New York State Office of Court Administration: журналист против судебной системы, расследованием которой он занимается
Третий процесс, начатый 4 ноября 2026 года, имеет особое значение для моей многолетней журналистской деятельности.
С 2014 года я веду блог Attorney Independence and Judicial Accountability in the United States, посвященный независимости адвокатуры, судебным злоупотреблениям (judicial misconduct), конфликтам интересов, судебной коррупции, нарушениям конституционных прав и ответственности судей.
Я исследую действия конкретных судей, публикую судебные документы, сопоставляю их решения с законодательством и прецедентами, изучаю профессиональные, политические и финансовые связи участников судебной системы.
Именно эта специализация моей журналистики играет решающую роль в происходящем.
Судьи, чьи действия становятся предметом моих расследований, получают возможность распоряжаться процессуальными условиями моего участия в судебных делах, разрешать мои обращения по Americans with Disabilities Act и применять санкции, ограничивающие доступ к правосудию.
В отношении журналистов, расследующих судебные злоупотребления, такая концентрация полномочий особенно опасна.
Джозеф Макбрайд: шестнадцать ходатайств, одно утро и три недели на подготовку
Одним из центральных действующих лиц этой истории является судья Джозеф Макбрайд, ранее занимавший должность прокурора округа Ченанго.
Мы с мужем, адвокатом на пенсии Фредериком Нерони, неоднократно выступали против него в судебных процессах и выигрывали дела.
Таким образом, к моменту рассмотрения наших гражданских дел Макбрайдом в качестве судьи между нами уже существовала продолжительная история профессионального противостояния.
Макбрайд назначил к рассмотрению шестнадцать ходатайств за одно утро, предоставив мне три недели на подготовку.
Материалы, необходимые для подготовки к рассмотрению только одного из этих ходатайств, составляли около 3 000 страниц.
Причем эти 3 000 страниц были созданы и изучены соответствующим оппонентом еще три года назад.
Моими противниками выступали профессиональные юридические фирмы со штатом адвокатов и вспомогательного персонала. Ни одна из этих фирм не была обязана готовиться к рассмотрению шестнадцати ходатайств в то же утро.
Таким образом, профессиональные юридические фирмы располагали коллективными ресурсами и многолетним знакомством со своими материалами, а я должна была самостоятельно подготовиться ко всем шестнадцати ходатайствам за три недели.
При этом Макбрайд располагал информацией о моих ограничениях здоровья.
И именно здесь он нашел весьма оригинальный аргумент против предоставления мне приспособлений по ADA: мою журналистскую деятельность.
По его логике, поскольку я способна заниматься журналистскими расследованиями и публиковать статьи, я должна быть способна выдерживать и подобные процессуальные нагрузки.
Между нами никогда не было дружеских отношений, при этом я его критиковала как журналист и коллега-юрист в его прокурорской должности, задолго до вступления в судебную должность.
Получается, что право журналиста с инвалидностью продолжать интеллектуальную деятельность превращается в основание для лишения его гарантий федерального законодательства о правах инвалидов.
Особенно существенно, что мои расследования посвящены именно судебным злоупотреблениям.
Таким образом, деятельность, защищенная Первой поправкой к Конституции США, используется судьей, чья деятельность также может становиться предметом расследования, как аргумент против предоставления мне условий, необходимых для доступа к правосудию.
Джон Солак: еще один журналист с инвалидностью перед Макбрайдом
Показателен и процесс Adam Weitsman v. John Solak et al., рассматриваемый в округе Брум.
Джон Солак — независимый журналист-расследователь, имеющий нарушения зрения, связанные с дистрофией Фукса, и дислексию.
27 мая 2026 года Солак обратился за приспособлениями по ADA, включая доступные форматы документов, дополнительное время и помощь при работе с письменными материалами.
8 июля Макбрайд обсуждал вопрос об ADA во время судебного заседания.
Тем не менее он установил двадцатидневный срок для ответа на иск.
7 августа последовало решение в порядке default, а 2 сентября — соответствующее письменное решение.
Солак оспорил эти действия, ссылаясь на отсутствие надлежащего разрешения его обращений по ADA и нарушение права быть услышанным.
И здесь появляется еще одно обстоятельство, заслуживающее внимания.
Пожертвования на выборы судьи: американская судебная экзотика
В процессе против Солака был поднят вопрос о финансовых связях истца Адама Вейтсмана с избирательной кампанией судьи Макбрайда.
Соответчица Джессика Миллер-Сайс подала ходатайство об отводе судьи, указав на пожертвования Вейтсмана третьему лицу, которое впоследствии финансировало избирательную кампанию Макбрайда.
Макбрайд отклонил ходатайство о собственном отводе.
Для российского юриста здесь необходимо пояснить, каким образом в Нью-Йорке вообще становятся судьями.
Судьи Supreme Court штата Нью-Йорк — суда общей юрисдикции первой инстанции — избираются на четырнадцатилетний срок.
Кандидаты выдвигаются посредством партийных процедур и участвуют во всеобщих выборах.
Конституция штата, Article VI, § 20, требует для этой должности не менее десяти лет допуска к адвокатской практике.
Специального квалификационного экзамена на должность судьи, сопоставимого с российским, кандидат сдавать не обязан.
В России Закон РФ № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» предусматривает конкурсный отбор, квалификационный экзамен и рассмотрение кандидатуры квалификационной коллегией судей. Для впервые назначенных судей предусмотрена профессиональная подготовка.
В Нью-Йорке же решающую роль при получении выборной судебной должности играют адвокатский стаж, партийное выдвижение и результаты голосования.
Избирательные кампании требуют финансирования.
Правила Нью-Йорка запрещают кандидатам в судьи лично собирать пожертвования, однако сбор средств через избирательные комитеты допускается.
И затем перед избранными судьями могут оказаться участники процессов, связанные с финансированием их избирательных кампаний.
В деле Caperton v. A.T. Massey Coal Co., 556 U.S. 868 (2009), Верховный суд США признал, что чрезвычайно значительная финансовая поддержка судебной избирательной кампании со стороны лица, заинтересованного в исходе дела, может создавать конституционно недопустимый риск пристрастности и требовать отвода судьи.
Поэтому финансовые связи, поднятые в деле Солака, имеют прямое отношение к вопросу о беспристрастности суда.
Особенно выразительно сочетание обстоятельств: журналист с инвалидностью, дело о клевете, финансирование выборов судьи через третье лицо, ходатайство об отводе и отказ судьи устраниться от рассмотрения дела.
Джордж Лейн: как американский суд отправил инвалида в тюрьму за невозможность подняться по лестнице
17 мая 2004 года Верховный суд США вынес решение Tennessee v. Lane, 541 U.S. 509.
Джордж Лейн, парализованный ниже пояса, должен был явиться в суд по уголовному делу.
Зал заседаний находился на втором этаже здания без лифта.
На первое заседание Лейн добрался ползком, оставив инвалидную коляску внизу.
На следующее заседание он вновь прибыл в здание суда, но отказался ползти по лестнице и отказался от предложения сотрудников отнести его наверх.
Судья распорядился арестовать его за неявку.
Человек явился в суд и оказался в тюрьме потому, что не мог физически добраться до зала заседаний.
Это происходило уже после принятия Americans with Disabilities Act 1990 года.
Верховный суд США большинством пяти голосов против четырех признал возможность применения Title II ADA к фундаментальному праву доступа к правосудию вопреки возражениям штата о суверенном иммунитете.
Четверо судей не согласились с большинством.
В XXI веке Верховному суду США пришлось разрешать вопрос о федеральной защите человека, которого отправили в тюрьму после отказа ползти в зал суда.
Для государства, провозглашающего себя образцом демократического правопорядка, это весьма выразительная страница юридической истории.
Россия ратифицировала Конвенцию ООН о правах инвалидов. Соединенные Штаты — нет
Конвенция ООН о правах инвалидов была принята 13 декабря 2006 года.
Статья 13 прямо предусматривает обеспечение эффективного доступа инвалидов к правосудию, включая необходимые процессуальные приспособления.
Россия подписала Конвенцию в 2008 году и ратифицировала ее Федеральным законом № 46-ФЗ от 3 мая 2012 года.
США подписали Конвенцию в 2009 году, но не ратифицировали.
4 декабря 2012 года в Сенате США за согласие на ратификацию проголосовал 61 сенатор, против — 38. Необходимого большинства в две трети голосов не набралось.
В результате Россия является участником Конвенции, а Соединенные Штаты по состоянию на ноябрь 2026 года — нет.
Российская Конституция предусматривает государственную поддержку инвалидов в статье 7, равенство перед законом и судом в статье 19, непосредственное действие прав и свобод в статье 18 и судебную защиту в статье 46.
Федеральный закон № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» предусматривает меры обеспечения доступности объектов и услуг и ответственность за нарушение соответствующих требований.
Российское процессуальное законодательство также предусматривает использование видеоконференц-связи и веб-конференций.
Американский ADA содержит специальный федеральный механизм защиты от дискриминации со стороны государственных учреждений, включая суды.
Однако история Джорджа Лейна и наши собственные процессы показывают, насколько острым остается вопрос исполнения этих гарантий самой судебной системой.
Новая Конституция Нью-Йорка: инвалидность включена в число защищенных признаков
5 ноября 2024 года избиратели штата Нью-Йорк одобрили Equal Rights Amendment — поправку о равных правах.
Она вступила в силу 1 января 2025 года.
Поправка изменила Article I, § 11 Конституции штата, прямо включив инвалидность в перечень признаков, по которым запрещена дискриминация в гражданских правах.
Конституционный запрет распространяется в том числе на государственные учреждения.
В июне 2026 года Апелляционный суд Нью-Йорка рассмотрел новую поправку в деле Matter of Miller v. State of New York, 2026 NY Slip Op 03907, связанном с обязательным пенсионным возрастом судей.
Суд признал действие нового конституционного текста, но пришел к выводу, что он не отменяет специальное конституционное положение о возрасте судей.
Вопрос о применении новой конституционной гарантии к дискриминации инвалидов в организации судебных заседаний в этом деле не разрешался.
Именно такой вопрос мы намерены поставить в нашем новом процессе.
Кристофер Бейкер: четыре дела прекращены за 49 минут после уведомления о федеральном иске против строительства промышленного объекта.
Утром 9 ноября я подала в суд штата ходатайство на разрешение об изменении искового заявления для включения определенных новых оснований против правительственных ответчиков, связанных с моим федеральным иском против строительства склада литий-ионных аккумуляторов.
Судья Кристофер Бейкер, которого правительственные ответчики уже давно подначивали применить против нас санкции просто потому, что мы существуем и боремся за наши права, и который на протяжении нескольких месяцев неизменно отказывал нам в изменении времени явки в виртуальные судебные заседания из-за ночных болей моего мужа, увидел в этом возможность расправиться с нами одним махом.
Через 49 минут после подачи ходатайства (судя по электронным уведомлениям) Бейкер вынес серию решений по четырем различным гражданским искам, поданным нами вместе и по отдельности по различным основаниям, включая незаконное использование местными госорганами нашей недвижимости для борьбы с наркобизнесом и разрушения нашего имущества, включая загаживание его наркотиками.
Бейкер, используя в качестве предлога нашу неявку в суд в раннее утреннее время с предварительным медицинским уведомлением, отклонил несколько наших исков без разбора оснований - и вдобавок наложил запрет на доступ в суд на всей территории штата без дополнительного разрешения зам. главного административного судьи штата - по совместительству братом главного юриста юрфирмы правительственного оппонента.
Обстоятельства этого заседания, куда мы не явились из-за ночных болей моего мужа, имеют принципиальное значение.
На одно утро были назначены четырнадцать ходатайств по четырем различным делам.
Мы с мужем неоднократно обращались за приспособлениями по ADA, включая доступное расписание, дистанционное участие и необходимые средства коммуникации.
Запрошенные условия предоставлены не были.
Тем не менее Бейкер использовал нашу неявку как основание для прекращения всех четырех процессов со ссылкой на 22 NYCRR § 202.27(b).
Это положение регулирует последствия неявки на судебное заседание, но его применение требует соблюдения соответствующих процессуальных условий.
Бейкер применил его к четырем самостоятельным гражданским процессам, хотя заседание 28 октября было назначено для рассмотрения многочисленных ходатайств.
При этом решения не содержали индивидуального анализа юридической обоснованности требований по каждому делу.
Все находившиеся на рассмотрении ходатайства были объявлены утратившими предмет — denied as moot.
Таким образом, сначала судья назначил четырнадцать ходатайств по четырем делам на одно заседание, несмотря на обращения участников по ADA.
Затем неявка была использована для прекращения всех четырех дел.
После этого все ожидавшие решения ходатайства были отклонены как утратившие предмет вследствие прекращения процессов.
И наконец, на основании той же процессуальной истории судья ввел запрет на будущие судебные обращения на всей территории штата.
Вопрос о доступности судебного заседания был превращен в основание не только для прекращения конкретных процессов, но и для ограничения возможности искать судебную защиту в будущем.
Четыре самостоятельных дела — одна общая санкция
Бейкер рассматривал дела, различавшиеся составом участников, предметом требований, процессуальным положением сторон и историей судебных обращений.
Среди них находилось дело Neroni v. Gransbury, в котором мой муж не согласился на электронное ведение дела, на что он имел право, и не получал надлежащего вручения судебных документов и уведомлений о заседании.
Тем не менее последствия неявки были применены и к нему.
В решениях также смешивались действия меня и моего мужа, мужа наказали за мои (законные) действия в подаче иска против NYMIR - который находится на рассмотрении в другом суде - хотя мы, понятное дело, являемся самостоятельными участниками судебных процессов, а в некоторых делах один из нас вообще не является стороной.
Подобное смешение особенно существенно при применении санкций: ответственность за процессуальное поведение требует определения конкретного участника, конкретного действия и конкретного основания для санкции.
Вместо индивидуального рассмотрения каждого дела Бейкер прибег к вульгарной - или я бы сказала базарной - лексике для личных выпадов против каждого из нас.
При этом юридические требования по существу остались нерассмотренными.
Запрет на обращение в суд — по собственной инициативе судьи
Наиболее серьезной частью решений стало введение anti-filing injunction — запрета возбуждать новые дела без предварительного разрешения суда.
Бейкер ввел этот запрет sua sponte, то есть по собственной инициативе.
Ни одна из сторон не подавала надлежащим образом уведомленного ходатайства с требованием о введении именно такого запрета.
Мы не получили предварительного уведомления о том, что суд намерен рассматривать вопрос об ограничении нашего будущего доступа к правосудию.
Нам не предоставили возможности представить письменные возражения.
Отдельного слушания по вопросу о запрете не проводилось.
При этом запрет был распространен на весь штат Нью-Йорк.
Федеральный апелляционный суд Второго округа в Moates v. Barkley, 147 F.3d 207 (2d Cir. 1998), прямо указал, что введение sua sponte filing injunction без предварительного уведомления и возможности быть услышанным недопустимо.
В Lau v. Meddaugh, 229 F.3d 121 (2d Cir. 2000), суд подчеркнул необходимость предоставления реальной возможности подготовить возражения.
Бейкер не предоставил нам ни уведомления, ни времени для подготовки, ни возможности оспорить основания предполагаемой санкции до ее введения.
Бейкер использовал решение Макбрайда, вынесенное в деле против самого Бейкера
В качестве основания для своего нового запрета Бейкер сослался на ранее вынесенные судьей Джозефом Макбрайдом ограничения.
Среди них находилось решение Макбрайда, вынесенное в процессе, где сам Кристофер Бейкер являлся ответчиком.
То есть Бейкер использовал для ограничения наших прав решение, вынесенное в судебном деле, непосредственно затрагивающем его собственные интересы.
Причем решение Макбрайда также было принято sua sponte, без предварительного уведомления и надлежащей возможности быть услышанными по вопросу о запрете.
Получилась цепочка последовательных нарушений.
Сначала Макбрайд вводит запрет без соблюдения конституционных процессуальных гарантий.
Затем Бейкер, являвшийся ответчиком в соответствующем деле, использует этот запрет как основание для нового, еще более широкого ограничения доступа к правосудию.
Принцип nemo judex in causa sua — никто не может быть судьей в собственном деле — является одним из фундаментальных требований беспристрастного правосудия.
В Tumey v. Ohio, 273 U.S. 510 (1927), Верховный суд США рассматривал недопустимость участия судьи, имеющего личный интерес в исходе разбирательства.
В In re Murchison, 349 U.S. 133 (1955), Верховный суд подчеркнул необходимость независимого и беспристрастного суда.
В Caperton v. A.T. Massey Coal Co., 556 U.S. 868 (2009), Суд признал, что объективно недопустимый риск пристрастности может требовать отвода судьи даже без доказательства его фактической предвзятости.
В Williams v. Pennsylvania, 579 U.S. 1 (2016), Верховный суд отменил решение, в принятии которого участвовал судья, ранее лично принимавший существенное решение в качестве прокурора по тому же делу.
В нашем случае вопрос о беспристрастности Бейкера возникает вследствие использования им судебных полномочий против лиц, являвшихся его процессуальными оппонентами, с опорой на решение из дела, где он сам был ответчиком.
И все это произошло после начала нашего иска о дискриминации
Хронология здесь особенно важна.
2 ноября 2026 года я начала федеральный процесс по поводу проекта Fraser BESS.
4 ноября 2026 года я обратилась за судебной защитой от дискриминации судебной системой штата Нью-Йорк.
9 ноября Бейкер вынес серию решений о прекращении дел и введении запрета на будущие судебные обращения.
То есть сначала я поставила перед судом вопрос о незаконном ограничении доступа инвалидов к правосудию, а спустя пять дней последовали новые ограничения этого доступа.
Причем они были введены посредством процедур, конституционность которых вызывает самостоятельные серьезные возражения.
В результате решения Бейкера от 9 ноября приобретают значение для уже начатого процесса о дискриминации инвалидов, возможных ответных мерах за осуществление защищенных законом прав и нарушении гарантий надлежащей правовой процедуры.
Вопрос о юридической ничтожности этих решений будет поставлен с учетом отсутствия предварительного уведомления, возможности быть услышанными, нарушения требований беспристрастности и обстоятельств отказа в приспособлениях по ADA.
За 49 минут Бейкер прекратил четыре процесса, отклонил все ожидавшие решения ходатайства и ввел запрет на будущие обращения в суд.
Но за пять дней до этого мы уже успели начать процесс, в котором сама практика ограничения доступа к правосудию стала предметом судебного разбирательства.
Сегодня муж сообщил об этом иске Бейкеру с невозмутимой просьбой - а не хочет ли Бейкер, чтобы не терять лицо и не добиваться использования своих незаконных судебных актов в качестве доказательств в начатом заранее конституционном процессе о дискриминации судебной системой штата Нью-Йорк против инвалидов - просто отменить свои незаконные решения и восстановить всё как было.
Ответа пока нет.
IV. Три процесса — и весьма деятельная осень
Таким образом, за несколько недель я начала три новых судебных процесса.
В первом исследуется использование муниципальных денег, страховые выплаты и ответственность за незаконное расходование общественных средств.
Во втором — промышленная безопасность огромного аккумуляторного комплекса, экологические риски, защита собственности и конфликты интересов адвокатов, обслуживающих разработчика и муниципальные органы.
В третьем — дискриминация инвалидов судебной системой, конституционное право на доступ к правосудию и использование судебных санкций против журналистов, расследующих судебные злоупотребления.
Параллельно продолжаются журналистские расследования, запросы документов по FOIL, изучение финансовых отношений муниципальных организаций, анализ судебных решений и работа с материалами других процессов.
Мое первое высшее образование — лингвистическое. Затем последовало экономическое, а после переезда в США — юридическое.
Сейчас все три образования оказываются чрезвычайно полезными.
Лингвистика помогает работать с документами и замечать смысловые противоречия. Экономика — исследовать финансовые отношения и движение денежных средств. Право — превращать результаты расследований в судебные требования.
А журналистика позволяет делать результаты этой работы достоянием общественности.
И в этом мне сейчас весьма помогают соцсети.
Мне 63 года. После перенесенных инсультов и тяжелых заболеваний моя физическая работоспособность существенно ограничена.
Однако интеллектуальная деятельность, к счастью, продолжается.
Три новых судебных процесса, несколько направлений журналистских расследований, изучение законодательства и судебных прецедентов, анализ документов, публикации и переписка с государственными учреждениями.
И назревает новый иск - правительственные чиновники, разъяренные моими новыми исками, вторглись с бульдозерами (не шучу) на нашу территорию в городке, где всё это происходит, в горах Кэтскиллз штата Нью-Йорк, и стремятся эту территорию быстро у нас отнять и закатать асфальтом под парковку.
Молодцы ребята, конечно, но всё это довольно глупо. Назревает новый иск.