На протяжении последних 30 лет в российской адвокатуре не прекращаются войны за власть и передел рынка юридических услуг.
Сначала это была война между т.н. "традиционными" коллегиями (один регион - одна коллегия), в которых было жестко определенное властями (компартией) количество адвокатов и куда адвокаты могли попасть только с разрешения КПСС и КГБ и только по жесточайшему блату.
Об этих временах ностальгируют даже завзятые "революционеры" типа Каринны Москаленко
Бывший исполнительный вице-президент Андрей Сучков - из "альтернативщиков".
Дмитрий Талантов - из традиционщиков, который, пока ему не стало выгодно переметнуться в другой лагерь, призывал не пускать в адвокатуру альтернативщиков:
"Что касается Талантова-старшего, да, с ним мы знакомы давно, помню, как еще до создания палаты, на одном из съездов Федерального союза адвокатов России он очень категорично выступал, чтоб ни в коем случае нельзя на равных, без дополнительного чистилища, без экзаменов, давать адвокатский статус и объединять, вот, помните эту двойственность, когда параллельные коллегии были, образно названные Генри Марковичем "перпендикулярными", и предстояло их объединение. Вот, Дмитрий Николаевич был категорически против этого объединения, полагая, что там просто отстой и не достойная носить с нами, традиционными адвокатами, статус..." (Геннадий Шаров, вице-президент ФПА). Конечно, теперь Талантов - первый вице-президент Гильдии альтернативщиков.
По вопросу об адвокатской монополии участники адвокатского противостояния по обе стороны баррикад уже определились - обе стороны "за", включая Талантова и Москаленко.
Но возникли резкие разногласия по поводу регулирования количества адвокатов в адвокатуре.
Пилипенко - за загон в монополию всех юристов (а их юрвузы, не без участия руководителей адвокатуры в качестве профессуры и членов аттестационных комиссий) штампуют вот уже который год по 100 000 юристов в год (данные Концепции Минюста, кстати). Но через экзамен.
Талантов - тоже за загон юристов в адвокатскую монополию, но чтобы их там было немного, чтобы не плодить конкурентов.
Т.е., Москаленко выступает за сокращение адвокатуры на 60%, более, чем вдвое. При одновременном введении (этим она занимается вместе со спонсорами через "Международную комиссию юристов" по всему постсоветскому пространству) абсолютной адвокатской монополии.
Соответственно, Юрий Пилипенко, движимый, конечно, не альтруистическими соображениями, а соображениями расширения собственной кормовой базы - менее опасное существо, чем Москаленко и ее соратники.
Пилипенко хотя бы не пытается лишить профессии всех практикующих ныне юристов и к тому же более половины практикующих ныне адвокатов.
Пытается только подвести их всех под свой оброк.
Конечно, ни та, ни другая сторона не задается вопросом - а на фига козе баян, зачем народу вообще позволять адвокатам
регулировать вход конкурентов на рынок,
финансировать деятельность частных защитников как общественных,
передавать им в пользование и владение по льготным условиям (которые держатся в тайне) народную недвижимость и
разрешать частному объединению запрещать народу выбор собственных представителей в собственных судах за собственные деньги (напрямую от клиента к представителю или коллективно, из бюджета налогоплательщиков представителям, общественным защитникам, для помощи неимущим подсудимым).
"И, кстати, вот, Владимир Романов задал вопрос, но он остался немножко не отвеченным...
Должен, конечно, соблюдаться некий баланс между унифицированием практики и различными ее воплощением, потому что мы видим, что в адвокатской палате Санкт-Петербурга происходит так, а в адвокатской палате Нижнего Новгорода происходит так, и мы должны взвесить, а как лучше.
Может быть, лучше, чтобы президент сидел 30 лет, да, там, и правил своей жесткой рукой, или, может быть, надо его сменять.
Может быть, здесь, все-таки, мы... есть достаточно замечательный пример государственного управления в неких заокеанских Соединенных Штатах Америки, где в каждом штате всё по-разному, и они могут выбирать вот эти передовые практики, а здесь так, а здесь так, здесь комиссия, а здесь не комиссия..."
На самом деле, в "заокеанских Соединенных Штатах Америки" все немножко, а скорее, множко не так, как это описал спонсируемый Американской ассоциацией юристов (а потому и хвалящий всё, что связано с регулированием американской юридической профессии) адвокат Александр Попков на заседании спонсируемого из того же источника (деньги американских налогоплательщиков, извлеченные у них насильно под угрозой уголовного преследования, а потом отданные Американской ассоциации юристов на ее глобальные неоколониальные проекты, включая Пражский клуб).
Я описала регулирование американской юридической профессии в 3-х статьях на русском и трех статьях на английском языке (все статьи с подробными библиографиями), публикации можно прочесть на портале Academia.edu.
Все уже опубликованный статьи опубликованы в открытом доступе, читай - не хочу, но Александр Попков, не обладая знаниями эксперта по регулированию профессии в стране его спонсоров, предпочитает нести вот такую ахинею:
Может быть, здесь, все-таки, мы... есть достаточно замечательный пример государственного управления в неких заокеанских Соединенных Штатах Америки, где в каждом штате всё по-разному, и они могут выбирать вот эти передовые практики, а здесь так, а здесь так, здесь комиссия, а здесь не комиссия..."
Во-первых, при помощи этих неверных сведений автор авторитетного доклада адвокат Попков дезинформирует и своих российских коллег-адвокатов и юристов, и российское население, внедряя в их сознание представление о том, что в США (откуда заимствуется сама идея и модель адвокатской монополии) эта монополия а) работает, б) работает хорошо и справедливо и в) применяет "передовые практики" регулирования - причем без какой-либо конкретики.
На самом деле в США, стране с большим населением, но меньшей территорией, чем в России, в отличие от России, получение лицензии ("статуса") юриста в одном конце страны не дает, как в России права на работы в любом другом конце страны.
Вместо этого существует 346+ разных регулирующих юрисдикций, фактически закрепощающих адвокатов работой только на своей территории, иначе нужно
сдавать дополнительные (сложные, дорогие, с дорогой подготовкой) экзамены,
платить дополнительные высокие лицензионные взносы,
проходить каждые 2 года обязательные дорогие курсы переподготовки (совершенно для адвоката ненужные),
содержать в каждой лицензирующей юрисдикции отдельный физический офис (Нью-Йорк недавно "победил" в федеральном суде, отбив такое право себе и всем другим регулирующим юрисдикциям - дискриминировать между лицензированными юристами, живущими вне штата, заставляя их, но не юристов, живущих в штате, содержать физический офис).
Практикующих на "чужой" территории * без уплаты мзды регулирующей мафии этой территории, * без заручения одобрением/спонсорством уже одобренных местной юрисдикцией/мафией юристов и * без отдельной проверки местной мафией его "морального облика" , в коем главное - отсутствие в послужном списке кандидата критики подобных же мафий, ждет уголовное, господа-товарищи-граждане, преследование. И какое! Где абсолютно ничто в этом преследовании не подчиняется законам и Конституциям штата и федерации. Это единственная "передовая практика" Других "передовых практик", на которые мутно намекает адвокат Александр Попков, ни одна из регулирующих юрисдикций не применяет.А А уголовное преследование совершается таким образом.А 1. Запрет на практику без разрешения местной мафии/суда в УПК штата обычно не заложен, а существует на основании "правила суда", 2. Суд выступает при преследовании в 4-х лицах: 1) стороны-лицензиара, 2) обвинителя-прокурора, 3) законодателя процессуального и по статье и 4) правоприменителя-суда. Суд - это высшая судебная инстанция, последняя в штате (перед ВС США) для всех других подсудимых, но первая для юриста или неюриста, нарушившего границу кормовой базы мафии без выполнения ее условий. Этот суд обычно выполняет только функции вариационного суда, но для данных целей - суда первой инстанции. Суда присяжных, как остальным полсудимым в таких делах, не положено. Процедуры раскрытия доказательств, как в остальных уголовных делах, не положено Процедуры вызова свидетелей, особенно судей этого суда, возбудивших дело, не положено. Открытого публичного процесса, как во всех других уголовных процессах, не положено. И даже ясного определения через закон, изданный избраннвми народом законодателями, что же такое "практика права", которой подсудимый якобы занялся без разрешения регулирующей мафии/высшей судебной инстанции штата, инкорпорировавшей в себя собственную частную профессиональную ассоциацию юристов, к которой принадлежит каждый судья этого суда, и члены которой, юристы, практикуют в этом и других судах Подсудимому то же не положено, несмотря на множественные прецеденты об обратном ВС США. Как уже упоминалось регулирование происходит через адвокатские "комитеты" или "ассоциации", встроенные в кассационные суды КАК ЧАСТЬ СУДА (частная профессиональная организация, к которой принадлежат и судьи, встроена-инкорпорирована как часть суда, представьте себе это), где эта самая часть суда состоит из частных практиков, практикующих перед тем самым судом, представителем которого - как законодатель, прокурор-обвинитель и судья - они выступают в дисциплинарных делах против собственных конкурентов.
Передовые практики, да.
Более того, все регулирующие юрисдикции плюют с высоты птичьего полета на Конституцию США и принятые ВС США прецеденты, интерпретирующие эту самую Конституцию и обязательные для всех - перечисление этих прецедентов есть в 6 вышеуказанных статьях, пересказывать их здесь нет необходимости, кто захочет, прочтет, они в открытом доступе.
Но "авторитетное вранье", чесслово, надоело.
Особенно вранье от юристов с авторитетным видом.
Ведь есть же источники. Меня можно не считать авторитетным источником (несмотря на мое знание этой системы изнутри, в отличие от Александра Попкова), но прецеденты ВС США и текст Конституции США, я думаю, подойдуте в качестве отправной точки анализа?
Ну почитайте прежде, чем нести ересь, господа "профессионалы" в регулировании юридической профессии.
"В целом, вот, и, возможно, со мной не готовы согласиться оппоненты, но дисциплинарная практика в российской адвокатуре достаточно щадящая, милосердная и повёрнутая лицом к адвокатам, а не к силовикам.
Мы приводим красивые диаграммки и... при достаточно большом обилии жалоб, при огромном количестве, вот, всяких, необоснованных жалоб, большинство из них остаются как бы неприемлемыми, в кавычках, и адвокатские палаты на них не реагируют, даже не возбуждая дисциплинарное производство.
И лишь в 25% случаев признается наличие дисциплинарного проступка,
и всего в 3% случаев это наличие дисциплинарного проступка повлекло прекращение статуса адвоката.
Но.
Достаточно демократичная, и щадящая, и милосердная, как я уже сказал, процедура... она обретает достаточно хищнические черты, когда дело касается спора между одним каким-то или группой адвокатов и... теми адвокатами, которые находятся в руководстве палаты и с кем этот человек конфликтует.
Если этот адвокат с кем-то конфликтовал, то у него возникает достаточно много шансов быть подвергнутому не только обструкции, но и преследованию со стороны своей же палаты.
И сам алгоритм этой ситуации оказывается очень ущербным, поскольку существует значительный конфликт интересов и дисциплинарная процедура фактически исключает возможность независимого и беспристрастного рассмотрения дела этого адвоката, у которого имеется конфликт интересов (sic).
И мы проанализировали ряд случаев, в которых... которые как раз состоялись таким... вот, благодаря … этой уязвимой и... сложной и не отвечающей принципам справедливости и независимости процедуре.
В 2012 году был конфликт в Иркутской палате, когда у двух адвокатов решался вопрос - либо ты президент, либо ты потеряешь статус, и двух адвокатов, Водорацкую и... фамилию второго забыл... адвоката... их лишили фактически статуса за спор с... руководством палаты.
Самый, наверное, наглядный случай произошел... длящийся такой конфликт... в Ненецком автономном округе.
Там было всего 7 адвокатов на весь субъект Российской Федерации, и 2 группы, 3 и 4 человека, между собой спорили, кто-то там старался быть вне конфликта, и в итоге проигравшая группа фактически вся, в составе 4-х человек, она оказалась без статуса, были прекращены статусы 3-им адвокатам и 1, одна женщина, добровольно отказалась от своего статуса.
Просто... и там был один очень интере… одна очень интересная ситуация, когда соста… Совет палаты собрался в составе одного президента, который фактически инициировал это обвинение дисциплинарное, и в квалификационной коллегии (sic) фактически тоже, там, заседало 2 человека, но председательствовал один совет (sic).
В общем, эта дисциплинарная процедура - она не отвечает принципам современности... справедливости, поскольку президент адвокатской палаты и вице-президент адвокатской палаты присутствуют фактически на всех этапах... на 3-х этапах, это:
возбуждение обвинения, возбуждение дисциплинарного производства, это
квалификационная комиссия, которая рассматривает факты и
Совет палаты -
и во всех этих... на всех этих этапах присутствует фактически один и тот же человек и либо президент и вице-президент, который, в общем, часто работают в паре.
Сейчас подобная ситуация развивается в Нижнем Новгороде, где адвокату Василию Шавину и двум его коллегам... мы знаем... осуществляют их преследование, в том числе фактически адвокатская палата производит оперативно-розыскные мероприятия, вот, это достаточно очевидно, когда
приходят в подъезд,
пытаются пройти …
опрашивают соседей,
то есть, наши адвокаты, наши члены палаты занимаются такими же оперативно-розыскными действиями, как и наши процессуальные оппоненты и выявляют,
кто живет в этой квартире, а кто не живет,
закрывается почтовый ящик у адвоката или не закрывается -
и всё это только из-за того, что 3 адвоката посмели очень долго добиваться включения их в программу защиты по назначению по уголовным делам."
Каюсь, только сегодня узнала, что 3 ноября 2019 года в штате Нью-Йорк, в возрасте 87 лет, умерла адвокат Дорис Сассовер, получившая лицензию на юридическую практику в Нью-Йорке в январе 1955 года и лишенная этой лицензии в 1991 года, за то, что осмелилась оспорить в суде конституционность тайных сговоров политических партий о "перекрестной поддержке" своих кандидатов на выборах судей.
(судьи в штате Нью-Йорк, кроме высшей судебной инстанции, где выборы отменили по просьбе главного судьи штата на тот момент Соломона Уотчлера, впоследствии угодившего в федеральную тюрьму за преследование своей бывшей любовницы и ее ребенка).
New York Times не смогла совсем пропустить это событие, смерть бывшего президента ассоциации женщин-адвокатов штата Нью-Йорк, но выплюнула вот только это:
41 год назад та же Нью-Йорк Таймс была более многословна относительно той же женщины-адвоката.
"10 лет назад (в 1968 году - Т.Н.), в своей приветственной речи при вступлении в должность президента Ассоциации женщин-юристов штата Нью-Йорк, Дорис наэлектризовала своих коллег и многих других членов юридической профессии, когда она призвала к серии реформ, либерализующих права женщин в браке, на образование и на профессию.
Сегодня (в 1978 году - Т.Н.), в то время, когда многие из ее радикальных предложений:
дать право вычитать из налогооблагаемой базы доходов расходы на детский сад,
отменить запрет на аборты и
расширить возможности для работы и образования для женщин
стали признанной частью закона на уровне штатов и на федерльном уровне, противоречивые идеи госпожи Сассовер все еще вызывают недоумение в юридических кругах.
"В наших законах все еще множество видов неравенства, которые необходимо исправить", сказала госпожа Сассовер, известный на всю страну адвокат, писательница и защитник прав человека, "и, откровенно говоря, то, что я помогаю людям, особенно женщинам, которые вдвойне дискриминированы в нашем обществе, достичь равноправия, является для меня величайшим счастьем."
Госпожа Сассовер, которая стала в 1970 году основательницей Профессионального политического союза женщин и первой женщиной, когда-либо приглашенной на Национальную конференцию президентов юридических ассоциаций, является признанным авторитетом в брачном праве (примечание Т.Н. - в оригинале именно брачное /matrimonial/, а не просто семейное /family/ право)
Она проживает в Нью-Рошель и практикует право в графстве Вестчестер (где живет губернатор, Хиллари Клинтон и многие кассационные судьи Нью-Йорка - Т.Н.) и в Нью-Йорк-Сити.
Член законодательного комитета отделения семейного (в оригинале здесь - "family law", Т.Н.) права юридическо ассоциации штата Нью-Йорк и председатель специального комитета реформы брачного права Комиссии о правах и поле юридической ассоциации Нью-Йорк-Сити, госпожа Сассовер отметила, что брачное право в штате, к сожалению, устарело и "не проявляет сочувствия к правам женщин".
"То, что мы имеем в сводах законов штата Нью-Йорк на настоящее время - это неприлично", сказала госпожа Сассовер, "и абсолютно противоречит тому, во что верит большинство женщин при вступлении в брак. К сожалению, единственный раз, когда они по-настоящему узнают, каковы эти законы - это когда они собираются разводиться."
По мнению госпожи Сассовер, в судах, занимающихся брачными делами, не только доминирует власть мужчин - юристы, судьи и персонал судов мужского пола, - но и сами законы о разводе зачастую трактуются в ущерб женщинам.
"Многих женщин шокирует, когда они узнают, что у них нет юридического права на отдельное имущество их мужей, приобретенное после заключения брака", объяснила она. "Они принимают за должное, например, что дом, где они годами жили, убирались, ухаживали, украшали наполовину их, даже если дом записан только на имя мужа. Но это как раз не так".
Американская Ассоциация юристов и Ассоциация юристов штата Нью-Йорк, на чьи рассылки я подписана, не уделила смерти этого адвоката ни единого слова.
Все достижения адвоката Дорис Сассовер как профессионала, которые стали для многих женщин на настоящее время естественными достижениями демократии, умерли в глазах юридической профессии, когда ее лишили лицензии за профессиональную деятельность, которая посмела затронуть "святое" регуляторов юридических лицензий в штате, судей - их "право" "избираться" через тайные сговоры и обман избирателей. По лишении лицензии, Дорис Сассовер была исключена изо всех юридических ассоциация и экспертных советов. Главное в американской юридической профессии - не профессионализм, а умение во время кланятся сильным мира сего. Чтоб вы знали. А вот перевод другой статьи, от 1997 года, о награде Дорис Сассовер - нет, не от Американской ассоциации юристов, за мужество и профессионализм, а от небольшой ассоциации, награждающей людей, не побоявшихся оспорить незаконные действия правительства - и пострадавших из-за этого. "Куда пойти, если судьи нарушают закон? Пойти к народу" (буквальный перевод, отражающий игру слов, ответ на вопрос "куда пойти" go public - просто "публиковать").
Адвокат Дорис Липсон Сассовер была удостоена награды "Жираф" за ее рискованный гражданский активизм и за основание Центра за ответственность судей, Инк. (ЦОС), национальную внепартийную, бесприбыльную организацию, работающую над реформами путей отбора и дисциплины судей федерального уровня, уровня штатов и местного уровня. У организации есть члены в 30 штатах.
Сассовер десятилетиями "подставляла шею" как пионер в женском движении и движении за реформу семейного права.
Однако, ее 35-летняя карьера в юридической профессии закончилась, когда она подала иск против двух больших политических партий за их манипулирование выборов судей 1990 года в 9-м судебном округе штата Нью-Йорк.
Выступая как представитель pro bono, она оспорила письменную сделку по обмену судьями между политическими партиями, по которой партии
согласились оказать перекрестную поддержку 7-ми кандидатам в судьи в течение 3-летнего периода,
требовали выхода в отставку действующих судей для создания вакансий для кандидатов в судьи и
дали обещание разделить патронаж над судьями.
Ее иск также указывал на нарушения конвенциями, номинирующими судей, правил кворума, поименного голосования для выверки кворума и других требований избирательного права.
Сассовер тяжко заплатила за свою реформаторскую деятельность и за защиту интересов общества в этом политически щекотливом деле на основании избирательного права.
Всего через несколько дней после того, как она объявила о своем намерении подать кассацию в высшую судебную инстанцию штата суд штата Нью-Йорк временно отозвал ее лицензию юриста - без предъявления обвинения, без слушания, без заключения, без мотивировки и без какого-либо права на кассацию.
С тех пор она сражается за право вернуться в профессию.
Ее федеральный иск против судей штата, лишивших ее лицензии, направляется в Верховный суд США (1997 год - Т.Н.).
Энн Медлок, президент Проекта "Жираф", сказала, что ее организация образована 15 лет назад "для преодоления апатии и чувства бессилия, чтобы показать, что могут сделать смелые люди, которым не всё равно".
Получая награду, Сассовер сказала: "Награда от проекта "Жираф" - мощный символ, дающий мне силы в борьбе со страусоподобными "лидерами", зарывающими головы в песок в то время, когда верховенство права уничтожается теми, кто является частью структур политической власти.
Граждане хотят иметь честную судебную власть, и через Центр за ответственность судей они работают, чтобы достичь этой цели.
Эта награда должна дать понять политикам, что реформа путей, какими юристы становятся - и остаются - судьями является ключевым политическим вопросом 1998-го года".
Примечание после статьи: Дорис Л. Сассовер - со-основатель и директор Центра за ответственность судей, Инк. (http://www.judgewatch.org) и лауреат 1997 года престижного "Похвального сертификата" "Проекта Жираф", национальной бесприбыльной организации, отмечающей заслуги людей, "подставляющих свои шеи ради общего блага". С госпожой Сассовер можно связаться по почте judgewatch@aol.com. Штаб-квартира Проекта "Жираф" (http://www.giraffe.org) располагается в Whidbey Island, WA, с проектом можно связаться по почте office@giraffe.org."
* * *
Дорис Сассовер была "временно" лишена лицензии в возрасте 59 лет.
Она боролась за возвращение в профессию 28 лет, до самой своей смерти, продолжая оспаривать политические интриги при выборах и назначении судей.
Например, о назначении предыдущего главного судьи штата Нью-Йорк Джонатана Липпмана Дорис Сассовер сказала следующее:
"Мало того, что судья Липпман подстроил и потом принял политическую сделку, гарантирующую ему номинацию без конкурентов от обеих ведущих политических партий в Конвенциях по номинации судей по 9-му судебному органу, что само по себе представляет собой тяжкое уголовное преступление.
Однако, еще более неприлично то, что он предложил обменять свою собственную номинацию от демократической партии на номинацию от республиканцев судьи Джозефа Алессандро (в оригинале, очевидно, опечатка - "судьи республиканского графства", Т.Н.), которого ассоциация юристов графства Вестчестер признала не достойным номинации."
Липпмана все равно номинировали, затем избрали главным административным судьей штата, и затем - главным судьей штата, председателем коллегии New York Court of Appeals, суда высшей инстанции штата.
Учитывая, что таким жестким образом критикуемые адвокатом Дорис Сассовер люди держали в руках контроль за ее лицензией, она так и не получила возможность вернуться в профессию до конца жизни.
Решение о лишении ее лицензии штат Нью-Йорк так и не осмелился опубликовать.
Вот какую замечательную "нарезку" сделал сегодня адвокат и глава информационного отдела адвокатской палаты Нижегородской области (ПАНО) Алексей Королев - тот самый, который упорно отказывает мне в просьбе опубликовать ДЛЯ ВСЕХ документы о передаче народной недвижимости частным адвокатским образованиям ПАНО за много лет царения в нижегородской "адвокатуре" босса ПАНО, Николая Рогачева.
Королев предварил свою "нарезку" вот таким текстом:
"НИЖНИЙ НОВГОРОД О ВАЖНОМ
Услуга или помощь? Оказывается, эти вопросы не просто адвокатская "болтовня".
Сделал для вас кратчайшую нарезку из интервью нижегородского доктора.
Просто смотрим и ищем параллели.
Приятно, что именно в Нижнем (бывший карман России) все чаще задумываются о сущностном."
Так что же такого сущностностного нарезал для публики Королев (при этом скрывая вполне сущностные документы о прихватизации ПАНО и ее адвокатскими "образованиями" (почти как раковые) народной недвижимости)?
Вот стенограмма первой части интервью хирурга из нарезки Королёва:
"Герои Волги с Русланом Станчевым.
Руслан Станчев: Телекомпания "Волга" продолжает свою работу в эфире, я Руслан Станчев, программа "Герой Волги", сегодня мой гость - Владимир Загайнов, врач, хирург, доктор медицинских наук, профессор.
Владимир Евгеньевич, здравствуйте, спасибо, что нашли время и пришли сегодня в нашу программу.
Тема деликатная, сложная, тревожная, волнительная и очень ... переживаю, но... молчать не будем.
Надо по этому поводу поговорить..."
Скачок камеры - нарезка.
"Владимир Загайнов: В этой ситуации надо, наверное, просто подумать. И давно назрела необходимость, давно это обсуждается - разделить медицинскую помощь и медицинскую услугу.
Руслан Станчев: Да.
Владимир Загайнов: До сих пор мы считаем, что мы оказываем медицинскую услугу.
Ну, хорошо, если ты оказался где-то, я не знаю, да даже на улице, и у тебя в руках ничего нет, ты оказываешь медицинскую помощь, к сожалению, неудачно. Учитывая, что у тебя есть диплом, тебя могут засудить, сказать, что ты, так сказать, нарушил, тут, много чего, не использовал медицинские вещи.
То есть, на сегодняшний день медицинская услуга - это когда ты приходишь, платишь деньги и хочешь, чтобы тебе за это что-то сделали, там, косметическую операцию, любую другую, но ты добровольно, вот, идешь на это и платишь людям деньги, это часть бизнеса и бизнеса очень большого.
Медицинская помощь - это когда врач в сельской больнице, оторванной ото всего мира, так сказать, ограниченной по средствам, по препаратам, по диагностическим средствам из последних сил бьются за пациента. И там, и там может быть неудача, но итог будет один.
И поэтому вот это разделение будет очень правильное.
А оно почему-то завис... Ну, я, вот, из врачебной династии, из семьи, я знаю, как работали мои родители и всё...
Если раньше люди пытались из последних сил спасти, то сейчас человек подумает - может, ему лучше следовать каким-то протоколам, чтобы его никто не обвинил ни в чем, и зато, так сказать, он выполнит все пункты. Да, итог неудачен, но он не сядет.
...
Да, когда возникает давление извне, то внутренние связи крепнут, это закон системы.
Соответственным образом, если нас никто не защищает, мы защищаемся сами и иногда, может быть, не совсем правильными действиями.
Да, мы сами всегда, так сказать, стараемся, ну... вычленять из нашей системы, среды, людей, которые оказались там случайно. Потому что врачебная ошибка, вот, если говорить о ней - это вообще понятие очень собирательное. Туда входит очень много компонентов.
Врачебные ошибки зиждутся на объективных и субъективных факторах.
Они могут быть диагностические, тактические, я не знаю... материально-технические, организационные и всякие другие, но в итоге это всё равно врачебная ошибка.
При этом я исключаю халатность и недобросовестность, потому что это недопустимо.
На сегодняшний день - ну, вот, смотрите сами. Даже самолет можно посадить автопилотом. Но ни одну операцию ты не сделаешь автоматом. К этому пытались идти, создали робота для того, чтобы оперировать на дальних станциях, но не полу..."
* * *
Такая вот нарезочка от адвоката и главы информационного отдела палаты адвокатов Нижегородской области Алексея Королева.
Но интересно на самом деле то, что Алексей Королев в свою нарезочку ("почему-то") НЕ включил.
1. Упоминание о "Медицинской палате", которая должна якобы вмешаться в деятельность органов дознания и следствия при возбуждении уголовных дел против врачей (ничего не напоминает?) и
2. То, что ответ доктора Зайганова "когда возникает давление извне, то внутренние связи крепнут, это закон системы" был ответом на вопрос о защите репутации врачей путем сокрытия медицинским учреждением факта врачебной ошибки.
Очень характерное сокрытие для палаты, которая
ТОЛЬКО ЧТО наказала кандидата юридических наук адвоката Василия Шавина ИМЕННО за "вынос сора из избы", за подписание письма в Следственный комитет с просьбой провести эффективное расследование безобразий в адвокатской палате Башкортостана и
отпраздновала это наказание адвоката Владимира Шавина - в интервью главы палаты Рогачева и отдельно, Королев радостно отреагировал, что вот ведь "отбили" иск Шавина в суде по этому же поводу.
Нечего, мол, выносить сор из адвокатской избы.
Но вопрос возникает - ЗАЧЕМ тогда Королев вообще опубликовал эту нарезку, если каждый человек средних интеллектуальных способносте может послушать на YouTube оригинал интервью, который там болтается уже 9 месяцев, и понять, что именно Королев из этого интервью вырезал при создании своей нарезки-подтасовки?
Вот полная видеозапись интервью, кстати, от 12 марта прошлого года.
Отметка 5 минут 23 секунды - начало дискуссии о репутации врачей и поддержания этой репутации врачебным сообществом путем сокрытия врачебных ошибок коллег.
То есть, начальник информационного отдела Нижегородской палаты Алексей Королев НАМЕРЕННО нарезал 16-минутное интервью таким образом, что ВЫРЕЗАЛ кусочек, где говорится о СОКРЫТИИ медицинским сообществом информации об ошибках своих коллег.
То, что именно этот кусочек вырезал начальник информационного отдела одной из крупнейших и влиятельнейших адвокатских палат России, совершенно не случайно.
Ведь написанный адвокатами для себя самих "Кодекс профессиональной этики адвокатов" (КПЭА), который, как недавно подтвердила палата Королева в дисциплинарном деле против к.ю.н. адвоката Василия Шавина, для адвокатов должен быть превыше Конституции России, прямо запрещает адвокатам критиковать ошибки коллег - ровно то же, о чем говорилось в отрывке, который Королев НЕ включил в свою "нарезку" из интервью потомственного (посмотрите на возраст хирурга и вспомните, насколько блатными всегда являлись медицинские факультеты вузов) хирурга Зайганова.
Часть ОТВЕТА в этой дискуссии Королев процитировал -
"когда возникает давление извне, то внутренние связи крепнут, это закон системы.Соответственным образом, если нас никто не защищает, мы защищаемся сами и иногда, может быть, не совсем правильными действиями",
а саму дискуссию убрал, сказав при этом "сделал для вас кратчайшую нарезку".
Как бы облегчил читателям-слушателям жизнь, сделал для них выжимку самого важного. "Сущностного".
Для таких людей - даже если они якобы руководствуются самонаписанным кодексом этики - есть ряд характеристик:
жулик,
пройдоха,
прохвост,
обманщик,
наперсточник.
Что интересно, доктор Зайганов "не совсем правильными действиями" называет именно сокрытие медицинским сообществом врачебных ошибок коллег - это те же "не совсем правильные действия", которых КПЭА, ЭТИЧЕСКИЙ, подчеркну, кодекс адвокатов, ТРЕБУЕТ от адвокатов, причем под страхом лишения профессии.
Не зря, не зря Королев этот кусочек вырезал.
И кусочек, который начинается с отметки
8 минут 45 секунд:
"Руслан Станчев: Здесь я хочу поговорить еще и о другой точке зрения, ну, потому что есть случаи, и их немало, когда, люди, действительно, стали... вот, попали в эту ситуацию, когда субъективно, объективно, я не знаю, или, может быть, врач криворукий, такое тоже случается у нас - да?
Владимир Зайганов: Не без этого.
Руслан Станчев: И, вот, Вы говорите, что Вы, там, внутри своего сообщества стараетесь систему от таких людей зачищать.
Ну, наверное, на 100% очиститься невозможно.
Поэтому, ну, здесь такая история, то есть, ну, как бы, если есть виноват (sic), то он должен быть наказан, ведь правильно? Если, действительно, ошибка совершена и она подтверждена...
Владимир Зайганов: Наказан - как? Вот, понимаете, я так спрошу - посажен в тюрьму? За то, что спасал человека?
Руслан Станчев: ... зависит от результата
Владимир Зайганов: ... от недостатка опыта или в силу, там, нехватки каких-то инструментов диагностических или в результате использования вот этих не всегда качественных импорт-замещающих антибиотиков, которые зачастую не работают - он это применил, получился не... какой-то неприятный исход, и он виноват? Его, давайте, посадим?
А кто лечить будет?"
И кусочек непосредственно за этим, отметка 9 минут 55 секунд Алексей Королев тоже предусмотрительно вырезал из своей колбасной нарезки:
"Владимир Зайганов: Другой вопрос, что, вот, опять же, Вы опять подошли к тому... медицина - это очень большие деньги, и всем кажется, что это... и не кажется, что это - большой бизнес.
Но давайте там, где бизнес, вот там давайте жестко применять, а там, где государстство должно обеспечивать помощь своим гражданам за счет средств федеральных, местных бюджетов...
Руслан Станчев: экономить не нужно...
Владимир Зайганов: … давайте … нет, давайте по-другому, для начала, будем относиться к этому.
Да, денег не хватает.
Ну, давайте посмотрим на процент от ВВП, нашей страны и каких-нибудь других...
Руслан Станчев: Ясно".
Дальше идут титры:
"Там, где медицина - бизнес, можно строго применять закон. В государственной медицине должен быть гибкий подход".
И следующий кусочек, отметка 10 минут 40 секунд:
"Руслан Станчев: … и чем больше ошибок совершается, тем меньше вероятность того, что они будут повторяться. Мне кажется, так законы действуют.
Насколько, вот, врачи внутри себя делятся своими, прошу прощения, косяками, чтобы в будущем это, ну, не повторялось?
Вот, Вы организовали конференцию и в Нижнем Новгороде (неразборчиво), и в Новосибирске, "Трудности и ошибки хирургии", вот, к чему Вы пришли в конечном итоге с коллегами и со светилами из других регионов России?
Владимир Зайганов: История, опять же, движется по спирали. Великий Теодор Бильрот сказал в свое время, что учиться на своих ошибках в медицине просто глупо, потому что их можно наделать очень много.
И поэтому, честно говоря, видимо... может быть, мы доросли, там... наше окружение доросло до того, что мы стали готовы друг другу рассказать о своих каких-то диагностических, тактических, технических, да иногда каких-то субъективных ошибках.
Я был совершенно поражен, когда, вот, с одним московским профессором мы разговорились, он говорит - "когда, вот, сделаешь большую операцию, говорит, прям, чувствуешь, что всё поёт, да? Молчи, пока больной не выпишется. Вот, стоит открыть рот, даже подумать - какую ты хорошую сделал операцию, тут же случаются осложнения, которые ты не мог запрогнозировать".
И поэтому в прошлом году мы впервые организовали конференцию, в Нижнем Новгороде, собрались очень интересные люди, среди них были и академики, и генералы от медицины настоящие.
Мы обсуждали наши вопросы, которые возникают в ходе нашей работы.
И, Вы знаете, вот, учиться на ошибках оказалось гораздо более полезно, интересно и продуктивно, чем слушать эти победные реалии (sic) на этих самых... реляции на обычных конференциях.
Все же говорят, какие они великие, какие они достигли … но всё это неправда. И, честно говоря, просто ложь надоела.
Руслан Станчев: Ну, то есть, строго говоря, Вы решили проблему не замалчивать, говорить о ней открыто и в этой проблеме разбираться и в конце концов сделать так, что эта проблема из большой стала маленькой..."
У меня вопрос - кто вообще такой Алексей Королев?
Кто его благородные родители?
Как человек с таким ... интеллектуальным потенциалом… пробился:
на юрфак,
в адвокатуру,
возглавил информационный отдел большой адвокатской палаты?
Который совершенно откровенно сжульничал, причем так, что его за руку в этом жульничанье поймать проще простого?
Ведь Королев, говоря о своей нарезке, говорит, что рад, что в интервью стали обсуждать "сущностное". Подразумевая, что это сущностное он и нарезал, для удобства публики.
Чтобы публика остальной шлак не смотрела.
А как раз при этом самое сущностное для адвокатуры, самое болезненное, самое обсуждаемое - Королев взял и вырезал.
Интересно, сам, или кто из старцев из ФПА посоветовал.
Авось, народ ленивый, не прослушает полное интервью, не заметит.
Вопрос к адвокатам, "просто юристам" и "просто людям" - можно ли верить, по любому поводу, адвокату Алексею Королеву и его информационному отделу в ПАНО, если он врет и подтасовывает самую существенную информацию?
Под видом "добрых услуг" читателям?
Королев свел всю дискуссию с доктором Зайгановым к вопросу "услуга или помощь", причем нарезкой привел читателя-слушателя к простой, как птичье пение, идее.
Качественную услугу нужно оказывать только за деньги частным клиентам.
А за деньги налогоплательщиков - это "помощь" бедным, граждане-товарищи, и там можно клепать, как черт на душу положит, все ошибки прощаются.
А Королев подсказывает следующее развитие этой идеи. И качественным правосудие для бедных тоже быть не обязано.
Хотя моноплию "адвокатура" от государства выгрызла, заметьте, под видом выполнения требований статьи 48 Конституции России о праве граждан на именно квалифицированную, а не какую другую, юридическую помощь, каковую квалифицированную юридическую помощь могут оказывать только и исключительно адвокаты.
А как только выгрызли, пошли на попятную и теперь уже заходы о том, что правосудие не должно быть дешевым, и дешевое правосудие (которое финансируется из бюджета, та самая "квалифицированная юридическая помощь", которая гарантируется статьей 48 Конституции России) не должна к тому же быть и качественной.
На бедных нужно только тренироваться и деньги из бюджета выбивать.
А по-настоящему работать нужно только на богатых клиентов.
Вот там услуги.
А нищебродом - так, помощь. Уж какая есть, нечего придираться.
Так, может, граждане налогоплательщики, отнять у адвокатуры этот бестендерный государственный подряд, раз такое отношение к качеству его выполнения?
С этикой, по которой этичным и единственно возможным для адвоката поведением является не только косячить, но еще и не критиковать косяки коллег и прятать концы в воду?
C уверенностью, что дезинформация потребителя о качестве собственных услуг, за деньги того же потребителя-налогоплательщика - "сущностная" задача адвокатуры?
