Thursday, November 23, 2017

Дело адвоката Виталия Буркина, часть 9. О фекалиях в родном гнезде - по теории ФПА


Обсуждение фекалий в обществе - моветон.

Это знают все.

Но иногда надо. Надо.  Никуда не денешься.

Вот и Вице-президент Федеральной адвокатской палаты Андрей Сучков - ну "совсем не хотел комментировать по нашумевшему дисциплинарному производству", и имени-то жертвы этого "нашумевшего" - как его там? - Буркина, не выговорил от начала до конца статьи.

Но ведь - адвокатишки эти, зануды, не угомонятся ведь никак?

Казалось бы, ну, приструнили адвокатишку, чтоб рот не раскрывал судей критиковать - ну давно ведь это было.  Пошебуршали - и будет, делом пора заняться.  Ан нет.  

"Обсуждаемая тема никак не затихает".

Поэтому надо, надо было выступить Андрею Сучкову.


И он превозмог себя.  

И выступил.  И как выступил!  Щас, грит, спою.  Щас точно спою.  И спел.

Конечно, лучше бы ФПА рупор-то у Сучкова отобрало заранее.  Секреты фирмы выдает.  Но уж что сделано, то сделано.

Слово не воробей, знаете ли.

Так вот о чем песня была.

О родном гнезде.  О поле, том самом поле, про которое песни поют и которое надобно возделывать.

И в котором - придется про фекалии, придется - никак нельзя гадить.

Если кто из адвокатов до сих пор не знал о своем "месте работы", гнезде и поле - для таких недорослей информация прямо в кастрюльке от Сучкова, которому "хотелось бы добавить", "отвлекаясь от этого (необозначенного - Т.Н.) конкретного случая":

"Для адвокатуры судебная процедура и судебная система, которая ее реализует, - место постоянной деятельности, используя термины трудового права - "место работы"".


Своим вооруженным глазом Сучков увидел - три звездочки, четыре звездочки - ах нет, простите - термины трудового права он увидел, определяющие суд как место работы адвоката.


Стесняюсь спросить - а где находится место работы, к примеру, слесаря-сантехника?  Если у частного адвоката место работы - суд, то у сантехника место работы - ???  Глаааааааз на жооооо....?


Вот, опять на фекалии понесло.   Но не моя это culpa, нет - это он начал!  Сучков, Андрей Владимирович!






Да знает, знает он про Конституцию РФ, ту часть, где про "цензура запрещена".

Но это как бы "терминологические особенности" Конституции - помните, как его коллега по ФПА, главный этик Михаил Толчеев выразился?

Используя термины, как его ... трудового права... критика, защищенная конституционным запретом на цензуру - это неправильная критика.

Плохая критика.

Вот бывает хорошая критика - это по Сучкову - а бывает плохая.

Хорошая критика - это когда критикуют "с целью улучшить объект внимания", честно, так в оригинале.

А плохая - это когда "совсем наоборот".  Вы поняли, что это значит?


Секундочку, давайте отмотаем назад до той цифры, где про "наоборот".

То есть, по Сучкову, плохая критика - это когда критик критикует с целью ухудшить объект внимания.

Какой!

Буркин хотел ухудшить институт судебной власти своей критикой!  И судей хотел ухудшить!  Вы не знаете, как это делается, а Буркин знает - и делает! Сучков знает, что говорит - он плохого не скажет!  Зря что ли он был избран, и опять избран - вон посмотрите наверху, там все написано, куда он был избран.  "Там" все знают, а он там.

Вот как протекает процесс ухудшения судей через критику, Сучков не уточнил.

Но намекнул.

Вот сучковский коллега Толчеев сравнил Совет адвокатской палаты с судьями - как бы и те, и те "правоприменители" с "усмотрением", Конституция РФ с этим не согласна, но это так, "терминологические особенности" Конституции РФ.

А Сучков намекнул, что Буркин сам виноват, что его статуса лишили - спровоцировал Буркин "правоприменителей" на такие действия.

Должен ведь был помнить классику, в школе-то поди учил, что сердить-то важных людей нельзя?

"Борис.  Тетка  каждое  утро  всех  со  слезами  умоляет:  "Батюшки,  не

рассердите! Голубчики, не рассердите!"
Кудряш. Да нешто убережешься! Попал на базар, вот и конец! Всех мужиков
переругает.  Хоть  в убыток  проси, без брани все-таки не отойдет."

А вот ведь - нет, конечно, Сучков "не хотел бы вдаваться в эту конкретику, поскольку не был участником или очевидцем происходившего".  И, конечно, "на избрание меры ответственности влияет множество факторов".  И, конечно, Сучков "уверен, что все эти факторы Совет адвокатской палаты учел".   Не знает, но уверен.  Такой адвокат и такой вице-президент адвокатской палаты, конечно, же внушает уверенность в своей компетентности и мыслительных способностях.

И еще Сучков уверен, что "поведение адвоката в дисциплинарной процедуре играет свою роль".

Вот другие адвокаты, например, московский адвокат Александр Забейда, ссылаясь на закон, считают, что не должно поведение адвоката "играть  роль" в дисциплинарном процессе, а у Сучкова особое мнение на закон - совсем как у Толчеева на Конституцию РФ.

Сучков решил, что "если адвокат заявляет: 'нарушал, нарушаю и буду продолжать нарушать', - разве это не провоцирует на обсуждение вопроса о лишении статуса"?

Воооот откуда ноги-то растут, вот что такого плохого сделал Буркин - провоцирует он всех своей критикой.

И провокациями своими "ухудшает объект внимания", будит он зверя в разнообразных правоприменителях, судьи которые, и, по Толчееву, в квазиправоприменителях - членах Совета адвокатской палаты.

А разве можно такое?

Разве не должен был Буркин понимать, что, как адвокат, он "обречен возделывать это поле" - судебную процедуру и судебную систему.

Адвокат Сучков знает, как нужно обреченно возделывать поле это, а адвокат Буркин - похоже, не знал, за что и получил.

Во-первых, "все мы должны быть заинтересованы в том, чтобы это место работы было для нас комфортным".

См. выше - если разбудишь зверя, комфортным место не будет.  Вот и московский адвокат Александр Забейда откровенно делится адвокатским анекдотом "адвокат +1" и подтверждает, что вполне обычная вещь - когда судьи наказывают "особо ретивого" адвоката через наказание его клиента, а что есть особая "ретивость" адвоката, заслуживающая кары не для адвоката, а для его клиента - не говорит.


Вывод должен быть сделан простой:  хочешь работать и кормить семью - не рыпайся, не будь "чересчур ретивым" и не занимайся "плохой критикой", нацеленной на "ухудшение объекта внимания", по Сучкову.

Потому как если адвокат не будет "возделывать это поле" и стараться сделать его "максимально комфортным, чтобы оно давало нам возможность максимально проявлять свое профессиональное мастерство" - то будет, как у Буркина.

Плохо будет.

Потому что максимально проявлять свое профессиональное мастерство, по Сучкову, можно только ведя себя тихо.  Без той, "плохой", критики.

Я ж и говорю, ФПА пора забрать у Сучкова рупор, и в смирительную рубашечку - чтоб секретов не выдавал.

Например, таких, что адвокат в Российской Федерации может "максимально проявлять свое профессиональное мастерство" только если заткнется и не будет отстаивать для своего клиента его конституционное право на компетентный, независимый и  непредвзятый суд.

Это про плохую критику.

Сучков не обошел своим звездочетным взглядом



и другую критику - "хорошую", которая, по Сучкову, "улучшает объект внимания".

И как же можно "улучшить объект внимания", работу судебной власти и конкретных судей в Российской Федерации?

Только лаской.  Ласка ведь, как всем известно, и кошке приятна.

Она критика, но она ласковая такая критика.

Вот, к примеру, "представители ФПА РФ, многие президенты региональных адвокатских палат часто критикую судебную власть.  Но это критика первого вида - с намерением улучшения."

Причем намерения улучшения объекта внимания Сучкова только укрепляются "позывами" судейского сообщества (не мои слова, сучковские, сами проверьте), потому как "ведь и судьи ... хотят быть уважаемыми в обществе...  Что нам, адвокатам, делать с этими позывами: мешать или помогать?"

Для Сучкова "ответ очевиден" - ты меня уважаешь, я тебя уважаю, мы с тобой уважаемые люди.

Будешь "обреченно возделывать это поле", "постоянно заботиться и улучшать его" (лаской, лаской, по шерстке, и критикой тоже ласковой такой - а может, еще ногой дверь в судейский кабинет открыть, потому как руки заняты?  тоже вариант) - и сможешь тогда "максимально проявлять свое профессиональное мастерство".

А будешь "ухудшать объект внимания" своей "плохой критикой", будешь "провоцировать" своим "поведением", будить зверя будешь в этом ... как это ... правоприменителе - "разве это не провоцирует на обсуждение вопроса о лишении статуса?"

Ну прям хоть сейчас этот лозунг приобщай к судебному иску Буркина.  Как политику ФПА в регулировании адвокатской деятельности в России, высказанную устами ее исполнительного вице-президента.

Завершил свою основополагающую статью И.О. вице-президента ФПА на той же ноте, что и Толчеев - все на тему той же многострадальной преюдиции, которую за 4 дня до Сучкова публично обсуждал коллега Сучкова по ФПА Михаил Толчеев.  Обсуждал хотя бы с большим подобием наукообразия и компетентности.  Во всяком случае, выступление Михаила Толчеева походило на работу хорошо знающего дело мошенника, а не на выступление пьяного клоуна - как "получилось" у Сучкова.

Сучков, так же, как и Толчеев, вывернул наизнанку концепцию преюдиции, таким образом поддержав подобные же действия адвокатской палатой Республики Башкортостан в деле Буркина, о чем Виталий Буркин в своем иске (я разместила текст иска полностью в предыдущем блоге, здесь) сказал так:

" Комиссия, а затем и Совет, в условиях отсутствия судебного акта, констатировавшего совершение мной оскорбления, клеветы, либо распространения сведений, не соответствующих действительности, заведомо не обладали правовой компетенцией делать выводы, изложенные в заключении и решении, соответственно, не имелось никаких оснований и делать выводы, что я нарушил требования законодательства об адвокатуре.
     В процедурах дисциплинарного производства, органы адвокатского управления (Комиссия и Совет) не наделены правом установления юридических фактов, таких как совершение преступления, административного правонарушения и гражданско-правового деликта, в том числе, не наделены правом устанавливать факт оскорбления и распространения сведений, не соответствующих действительности.
     Иное толкование компетенции органов адвокатского управления создавало бы возможность подменять судебные процедуры с регламентированными правилами сбора, представления и оценки доказательств, распределения бремени доказывания, правилами и порядком вступления судебных актов в законную силу, их обжалования, дисциплинарным производством."

Иск был подан, и сразу опубликован, Буркиным 20 ноября сего года, за день до выступления Сучкова.


У меня нет сомнений, что Сучков знал содержание иска и этого конкретного аргумента.  Уж слишком взбудоражило Сучкова дело Буркина, и уж слишком много недоговорок в его статье.  Обычно люди не хотят даже упоминать имени того, кого критикуют, когда они знают, что неправы - и когда они лгут.  А Сучков, оклеветав Буркина, сказав, с чужих слов, что Буркин вел себя во время дисциплинарного заседания неподобающе и провокационно (в то время как заседание не было зафиксировано ни аудио- ни видеозаписью), не осмелился даже упомянуть имя Буркина в своей статье.  Надеясь, видимо, что подобный трюк спасет Сучкова от иска о клевете.

Более того, у меня нет сомнений, что и.о. вице-президента федеральной адвокатской палаты знает Конституцию Российской Федерации, на основании которой эти заявления были сделаны Виталием Буркиным, тем более что коллега Сучкова по ФПА, главный этик ФПА Михаил Толчеев, за 4 дня до статьи Сучкова оповестил публику о том, что ФПА известно содержание статьи 118-й Конституции Российской Федерации об исключительном праве судебной власти заниматься правосудием - чем вместо суда незаконно занялась адвокатская палата Республики Башкортостан.

Сучков пошел дальше наукообразного Толчеева и прямо заявил, что "усмотрение членов Совета при определении меры наказания остается материей, в которую никто не должен вмешиваться, в том числе и ФПА РФ".

Ключевое слово в этой фразе - "никто".  В понятие "никто" включается и суд.  Тот самый суд, который по Конституции Российской Федерации имеет на самом деле исключительное право правоприменения - в то время как у адвокатской палаты такого права нет вообще.

Фраза опубликована на следующий день после подачи иска Виталия Буркина в суд, где Виталий Буркин как раз и просит суд вмешаться в "усмотрение членов Совета при определении меры наказания" как незаконной, т.к., как заявил Виталий Буркин суду в своем исковом заявлении, и как я уже обсуждала в статье о преюдиции, у палаты не было для начал полномочий для возбуждения дисциплинарного дела, а усмотрение - функция от полномочий.

Нет полномочий - нет усмотрения.

Но когда речь идет о власти - не о законной власти, не о власти закона, а о тупой власти кулака, власти силы, как нерадивых государственных чиновников, так и угождающих им бюрократов адвокатской корпорации - 



  • забывается настоящий закон;
  • забываются правила приличия
  • забываются совесть и страх наказания за призыв к  нарушению закона и за откровенную попытку повлиять на судебное разбирательство иска Виталия Буркина - ""никто" не должен вмешиваться"



Разговаривать о фекалиях нехорошо.  Некрасиво.  Неприлично.

Но, надо, надо иногда.

Сучков считает, что нельзя гадить в родном гнезде.

Это правда, нельзя.

Нельзя гадить в должности, доверенной тебе народом.

И нельзя продолжать гадить, нарушая закон, используя служебное положение и оказывая давление на зависящих от тебя материально бюрократов от адвокатуры, чтобы заткнули рот критику, посмевшему назвать все как есть.

Фекалии - фекалиями.

Чтобы вычистить их вон.


















Дело адвоката Виталия Буркина. Часть 8. О полете мантий.



26 октября этого года уфимского адвоката Виталия Буркина лишили адвокатского статуса за критику судейской власти и отдельных судей.

Лишение адвоката адвокатского статуса на таких основаниях всколыхнуло адвокатское сообщество России и привело к жарким дебатам о незаконности и неконституционности подобного давления на отдельного адвоката и на адвокатское сообщество в целом.


Виталий Буркин не скрывал, что собирается подавать иск о восстановлении статуса адвоката.  Он открыто заявлял об этом в интервью и в социальных сетях.


20 ноября сего года Виталий Буркин подал иск о восстановлении в статусе адвоката в Кировский районный суд города Уфы - суд низшей инстанции по сравнению с "обиженными судьями", потребовавшими от послушной адвокатской палаты наказания их коллеги за законную критику, защищенную Конституцией Российской Федерации.


Вот этот иск.







Для удобства читателей - и для удобства комментирования - я привожу иск ниже более крупным шрифтом.


*   *   *


                                            В Кировский районный суд г. Уфы

                                            Истец:  Буркин Виталий Анатольевич
                                            г. Уфа, ул. Кавказская, 8/1-10.
                                            т.  8-917-385-15-22
                                            Ответчик:  Адвокатская палата
                                            Республики Башкортостан
                                            г.  Уфа, ул.  К. Маркса, 3 "Б", 3 этаж


ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

     Решением Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан (далее Совет) от 26 октября 2017 года прекращен статус адвоката, приобретенный мной 15 июня 2005 года по результатам сдачи квалификационного экзамена.  Решение принято советом на основе заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты РБ (далее Комиссия) от 18 сентября 2017 года.
     Решение Совета и заключение Комиссии являются юридически ничтожными.  Органы адвокатского сообщества, приняв указанные решения с имеющимся обоснованием, самостоятельно возложили на себя функции судебной власти.
     Так, решение Совета принято по результатам заключения Комиссии, констатировавшей наличие в моих действиях дисцплинарного проступка.  Дисциплинарный проступок, по мнению комиссии, заключался в том, что я нарушил правила поведения адвокатов в сети "Интернет", в частности, пункты 2.3.2 и 2.3.3.
     В соответствии с указанными правилами адвокат должен вести себя уважительно и не допускать оскорбительного поведения, любые заявления адвоката в сети "Интернет" должны быть ответственными, достоверными и не вводить в заблуждение.  Однако установить и признать факт оскорбления, клеветы или распространения сведений, не соответствующих действительности, в соответствии с Конституцией России и процессуальным законодательством (УПК РФ, ГПК РФ, КоАП РФ), правомочны исключительно суды общей юрисдикции и мировые суды в рамках уголовного, гражданского или административного судопроизводства и соответствующих процедурах, предусмотренных процессуальным законодательством.
     Комиссия, а затем и Совет, в условиях отсутствия судебного акта, констатировавшего совершение мной оскорбления, клеветы, либо распространения сведений, не соответствующих действительности, заведомо не обладали правовой компетенцией делать выводы, изложенные в заключении и решении, соответственно, не имелось никаких оснований и делать выводы, что я нарушил требования законодательства об адвокатуре.
     В процедурах дисциплинарного производства, органы адвокатского управления (Комиссия и Совет) не наделены правом установления юридических фактов, таких как совершение преступления, административного правонарушения и гражданско-правового деликта, в том числе, не наделены правом устанавливать факт оскорбления и распространения сведений, не соответствующих действительности.
     Иное толкование компетенции органов адвокатского управления создавало бы возможность подменять судебные процедуры с регламентированными правилами сбора, представления и оценки доказательств, распределения бремени доказывания, правилами и порядком вступления судебных актов в законную силу, их обжалования, дисциплинарным производством.
     Ни Комиссия, ни Совет не исследовали и, исходя из своей компетенции, в ходе дисциплинарного производства не могли исследовать и давать оценку доказательствам о принадлежности аккаунтов в социальных сетях конкретному лицу, авторства публикаций, размещения публикаций конкретным лицом, оскорбительности высказываний и несоответствия их действительности.
     Квалификационная комиссия и Совет, кроме того, грубо нарушили норму части 2 статьи 18 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" (далее Закон), согласно которой адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если тольк вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном (действии) бездействии.
     Выводы, изложенные в заключении комиссии и решении Совета об оскорблении суда, без указания конкретного судьи или сотрудника суда, являются несостоятельными, так как исходя из норм как уголовного, так и гражданского права, оскорбить в какой бы то ни было форме возможно только конкретное физическое лицо, но не всю судебную систему в целом.  При этом в заключении Комиссии и Решении Совета отсутствует описание того, какие конкретно мои высказывания являются оскорбительными и в чем это оскорбление выражается.  А также указание на то, что эти сведения не соответствуют действительности.
     Обращаю особое внимание на то обстоятельство, что согласно положений Декларации Совета Европы о свободе политической дискуссии в СМИ от 12 февраля 2004 года, установлена свобода критики государственных деятелей, допускается жесткая критика любых государственных деятелей, дабы общество получало объективную информацию о деятельности государственных институтов.  Советом Европы установлено, что институты государственной власти не могут быть защищены посредством уголовного законодательства от любой критики, даже от клеветнических и оскорбительных высказываний.  Только лица, представляющие эти институты, сохраняют право на индивидуальную защиту.
     В российской правовой системе, соответственно, отсутствует защита институтов государственной власти от какой-либо критики в ее адрес.  То есть речь об оскорблении судебной системы недопустима в отечественной правовой системе.  С заявлением об оскорблении или клевете имеет право обратиться только конкретное лицо, представляющее государственную власть.  В настоящем же случае кто-либо из конкретных представителей судебной системы с заявлением о клевете или оскорблении в отношении меня даже не обращался.
     В связи с изложенным, правовая возможность для привлечения меня к дисциплинарной ответственности заведомо отсутствовала.
     Заслуживает особого внимания вывод Совета, изложенный на странице 4 решения, о том, что публикации направлены на дискредитацию судебной власти в Республике Башкортостан, являются публичным выражением неуважения к судебным органам Республики Башкортостан.  Указанный вывод является абсурдным и несостоятельным хотя бы по той причине, что такого института как "судебная власть Республики Башкортостан" в правовой системе Российской Федерации не существует, следовательно, ее невозможно ни оскорбить, ни дискредитировать, ни выразить неуважение.
     Заключение Комиссии и решение Совета являются заведомо незаконными и ввиду того, что для возбуждения дисциплинарного производства не имелось допустимого повода.  Так, не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства обращения и жалобы, не связанные с исполнением профессиональных обязанностей адвоката (пункт 4 статьи 20 Кодекса профессиональной этики).  В соответствии со статьей 1 Закона адвокатская деятельность определена как квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения их доступа к правосудию.  Таким образом, выступление в СМИ и социальных сетях, размещение публикаций законом не отнесено к адвокатской деятельности, что заведомо исключало возможность возбуждения дисциплинарного производства.
     Комиссия, давшая 18 сентября 2017 года заключение о наличии в моих (так в оригинале) состава дисциплинарного проступка, сформирована с существенными нарушениями Закона.  В соответствии с частью 2 статьи 33 Закона Квалификационная комиссия формируется на срок два года в количестве тринадцати человек.  От адвокатской палаты предусмотрено участие семи представителей, включая президента адвокатской палаты.  При этом адвокат - член комиссии должен иметь стаж адвокатской деятельности не менее пяти лет.  Между тем, член комиссии - заместитель председателя комиссии - адвокат Фарукшин Ромео Альбертович приобрел статус адвоката в декабре 2012 года (номер в реестре адвокатов №03/2071 от 7 декабря 2012 года - информация с официального сайта Минюста РФ по РБ).  То есть на момент формирования комиссии адвокат Фарукшин Р.Ф. не имел законных оснований для избрания в ее состав.
     В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 30 Закона, избрание членов Квалификационной комиссии из числа адвокатов, отнесено к компетенции Конференции адвокатов адвокатской палаты субъектов Российской Федерации.
     При таких обстоятельствах комиссия при ее формировании получила двенадцать легитимных членов вместо тринадцати, установленных федеральным законом, что влечет признание незаконности решения конференции адвокатов адвокатской палаты Республики Башкортостан о ее формировании, следовательно, и признание незаконности всех принятых решений за весь период ее действия, вне зависимости от влияния на принятые решения комиссии по поставленным вопросам голоса Фарукшина Р.Ф.
     В соответствии с частью 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
     Один из способов защиты прав, установленных статьей 12 ГК РФ, является восстановление положения, существовавшего до нарушения права и пересечения действий, нарушающих или создающих угрозу его нарушения.
     Незаконные заключение Комиссии и Решение Совета грубо нарушают реализацию моего права на профессию, вынесенные заключение и решения в настоящее время причиняют мне существенный вред, в том числе, материальные убытки.  В целях недопущения увеличения вреда незаконными заключением комиссии и решением Совета, считаю необходимым применить меру по обеспечению иска в виде приостановления действия решения Совета Адвокатской палаты РБ о прекращении статуса адвоката и запрета внесения Управлением Минюста РФ по РБ записи о прекращении статуса адвоката в реестр адвокатов.

      На основании изложенного,


                                       ПРОШУ

  1. Признать незаконным и отменить заключение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Башкортостан от 18 сентября 2017 года в отношении меня.
  2. Признать незаконным и отменить решение Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от 26 октября 2016 года о прекращении статуса адвоката в отношении меня.
  3. Восстановить статус адвоката и членство в Адвокатской палате Республики Башкортостан.
  4. Применить меру по обеспечению иска в виде приостановления действия решения Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от 26 октября 2017 года в отношении меня о прекращении статуса адвоката и запрете внесения Управлением Минюста РФ по РБ записи в региональный реестр адвокатов о прекращении статуса адвокат.


Приложение:  квитанция об уплате государственной пошлины, копия решения Совета Адвокатской палаты РБ, копия искового заявления.



Истец                                  Подпись:  Буркин В.А.

20 ноября 2017 года




*   *   *
Предсказуемо, Виталий Буркин поднял вопрос преюдиции - вопрос о незаконности самого возбуждения дисциплинарного производства по обвинению в клевете на судей (без указания имен обиженных) и на институт судебной власти при отсутствии судебного решения о клевете.

Виталий Буркин поднял этот вопрос сразу по лишении статуса адвоката, в своем видео интервью, размещенном на YouTube.

Зная об этом, ФПА попыталась заранее парировать аргумент о преюдиции, заявив, что преюдиция нужна, но только в другую сторону - это не решение суда о клевете должно определять действия адвокатской палаты,  возбуждать или не возбуждать дисциплинарное производство, а, наоборот, решение адвокатской палаты, подменившей собой суд, связывает руки Кировскому суду, куда подал иск Буркин, и обязывает суд не восстанавливать статус адвоката, если все адвокатские палаты поступили бы точно так же на месте адвокатской палаты Республики Башкортостан.

На самом деле - какой идиот не знает, на какой стороне их собственный кусок хлеба икрой смазан, кто бы не послушался Верховного судью республики, подавшего, вместо иска о клевете (который он бы никогда не выиграл), жалобу в адвокатскую палату.  Кто бы не прижал зарвавшегося критика, Конституция, проституция или любая другая ...уция?

И вот как раз с точки зрения "кто бы не послушался" требования Председателя Верховного суда Республики Башкортостан, у меня вопрос к адвокатскому сообществу Республики Башкортостан и Российской Федерации - когда будет сделано представление от кого-нибудь из вас в органы, занимающиеся дисциплиной судей, о снятии с должности Верховного судьи Республики Башкортостан Тарасенко?

Тарасенко, во-первых, не имел права на частную юридическую деятельность и представление интересов клиентов.  В каковом качестве он и выступил, жалуясь в адвокатскую палату Республики Башкортостан от непоименованых им "обиженных" судей и от обиженной же "судебной системы Республики Башкортостан" - несуществующего в рамках российского правового поля института, как отметил в своем иске Виталий Буркин.

Во-вторых, если бы Тарасенко и имел право частного представительства в суде, совмещая эту частную практику со своей должностью Председателя Верховного Суда Республики Башкортостан, он должен был бы следовать закону, на общих основаниях, и подать иск о клевете от имени своих клиентов, поименовав их и четко расписав их конкретные претензии к Виталию Буркину, в суд общей юрисдикции низшей инстанции.

Потому что судебная система, за которую так ратует Тарасенко - это не его личная вотчина, и закон един для всех.

Во всяком случае, так гласит Конституция Российской Федерации, Глава 2, Статья 19, часть 1, та самая Конституция, которую Тарасенко принес присягу защищать, а не вытирать о нее ноги, как он это и проделал.

Тарасенко прекрасно знал о том, что Конституция Российской Федерации, Статья 118, части 1-3, не разрешает адвокатской палате заменять собой суд.

Тарасенко прекрасно знал о том, адвокатская палата не имеет права заменять собой суд, и не имеет права заниматься разбором жалобы о клевете, в "квазисудебном" -

как подтвердил это Михаил Толчеев, Член Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам, и вице-президент Адвокатской Палаты Московской области ("[р]ешения совета адвокатской палаты относительно вопросов дисциплинарного производства по существу принимаются в квазисудебной процедуре") -

разбирательстве.

Но для Тарасенко нарушение закона проблемы не представляет.

Вспомним веками выстраданную русскую поговорку про "закон что дышло".

Нехорошо, правда, что эта поговорка все так же жива и применима к действиям судей, и судей высокого ранга, в демократическом обществе.

Нехорошо, неправильно, что Председатель Верховного Суда Республики Башкортостан,

вместо того, чтобы подавать пример своим поведениям другим судьям и всем юристам и адвокатам, вместо того, чтобы сказать своим судьям - покажите населению, что вы не над законом, действуйте на общих основаниях, через иск о клевете в суде общей юрисдикции низшей инстанции,

демонстрирует вместо этого свое презрение к власти закона, и,
  • в обход закона, запрещающего ему частную юридическую практику, в то время как он пребывает на посту судьи,
  • в обход закона, запрещающего адвокатским палатам подменять собой судей, 
  • в обход закона, не разрешающего иски о клевете от имени государственных структур;
  • в обход закона, требующего установления фактов клеветы только и исключительно через суд, и исключительно поименованными истцами;
  • в обход закона, запрещающего цензуру,



действует огородами, через задний проход адвокатской палаты Республики Башкортостан, совершенно явно оказывая на адвокатскую палату давление и практически требуя лишения адвоката его статуса и права на профессию на основании его журналистской деятельности?

Почему Председатель Верховного суда Тарасенко считает для себя возможным демонстрировать для населения, своих коллег, судей, юристов и адвокатов, такое недоверие к судам общей юрисдикции, куда и должны были подать иск о клевете якобы "обиженные" судьи?

Или, наоборот, его заднепроходная кляуза в адвокатскую палату - наоборот, выражение уверенности, что суды низшей инстанции в Уфе, наоборот, честны, и у неизвестных, но "обиженных" судей нет шансов в таком деле о клевете?

И поэтому, раз они все же судьи, а не простые смертные, раз дело нельзя выиграть законным способом, то можно и нужно действовать заднепроходным, используя служебное положение?

Мой вопрос к адвокатскому сообществу Республики Башкортостан - почему судья Тарасенко все еще облечен своими полномочиями и не лишен мантии?

Почему нет сообщений о том, что кто-то из Вас, юристы и адвокаты Российской Федерации, хотя бы подал такое заявление в государственные органы, занимающиеся дисциплиной и квалификацией судей?

Что это за молчание ягнят?

Ведь в России, судя по последним сообщениям, так просто лишить судью мантии?


Применяя принцип a fortiori, с Тарасенко мантия к данному моменту должна уже быть содрана зубами, и давно.

Уже почти месяц прошел с момента лишения адвоката Буркина адвокатского статуса - на основании вопиющих незаконных действий судьи Тарасенко.

Здорово, что адвокатское сообщество не успокаивается, здорово, что продолжает поддерживать Буркина, но все же?

Все то, что было неправильно и незаконно сделано в деле Буркина, уже обсуждено, определено, обмусолено и измочалено.  

Где деньги, Зин?  Где действия?

Почему незаконными признаются только действия адвокатской палаты Республики Башкортостан, которая прогнулась под судью Тарасенко, но не действия самого судьи Тарасенко?

Почему вот этого слона



Вы, уважаемые российские коллеги, старательно не примечаете?

У всех развилась, как бы это выразиться, избирательная слепота относительно того, кто в доме нагадил больше всех?



Не точно так ли думала адвокатская палата Республики Башкортостан, принося в жертву Виталия Буркина?

Не на эту ли трусость рассчитывал судья Тарасенко, подавая свою кляузу о якобы клевете от имени своих тайных, незаконных клиентов-судей, в обход судебного производства на общих основаниях?

Не помните детский стишок?

Вы же зубастые, вы же клыкастые...

Стыдно, коллеги.



Wednesday, November 22, 2017

Дело адвоката Виталия Буркина. Часть 7. ФПА включила тяжелую артиллерию - о направлении преюдиции

Когда уфимского успешного уголовного адвоката Виталия Буркина лишили адвокатского статуса за критику отдельных судей и пороков судебной системы Республики Башкортостан, Президент Федеральной Палаты Адвокатов Юрий Пилипенко отказался дать критическую оценку происшедшего.

Возможно, надеялся, что шум утихнет, скандал схлынет, и все будет, как обычно бывает, когда в болото бросают камень - болото опять затягивается ряской, лягушки возвращаются на свои кочки, и опять тишь, гладь и та самая благодать.

Шум не утих.

Адвокатское сообщество забурлило, и бурлит до сих пор.

Шутка сказать - не только "рядовые адвокаты" продолжают бурно обсуждать надругательство над правосудием, Конституцией РФ и правами доверителей в деле Виталия Буркина, но и глава одной из адвокатских палат, Удмуртской Республики, открыто выступил против подобного давления на адвокатское сообщество.

А такой бунт нужно гасить уже тяжелой артиллерией.

И тут уже ФПА решил отказаться от позиции Юрия Пилипенко о невмешательстве в ситуацию.

И хорошенько вмешался.

Сначала, 17 ноября, за 3 дня до предсказуемого иска Виталия Буркина о восстановлении статуса адвоката (Виталий Буркин открыто говорил в интервью и в соцсетях о том, что будет оспаривать лишение статуса в суде), в Новой Адвокатской Газете выступил Михаил Толчеев, Член Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам, и вице-президент Адвокатской Палаты Московской области.

Потом, 21 ноября, на следующий день после подачи Буркиным иска о восстановлении в статусе адвоката, уже Исполнительный Вице-Президент ФПА РФ, Андрей Сучков, выступил с отдельной статьей, в той же Новой Адвокатской газете.

Статья Сучкова (о которой пойдет речь в отдельном блоге) наводит, в первую очередь, на мысль о том, что орган, пытающийся регулировать профессионализм рынка юридических услуг в Российской Федерации, забыл посмотреть в зеркало на собственных лидеров.  Ну бывает.  Сапожник без обуви.  Юрист без ... как бы это повежливее ... способности грамотно и честно анализировать ситуацию и грамотно и честно излагать результаты своего анализа. 

Что приводит к вопросу, чисто с позиции потребителя юридических услуг - как такой человек задержался в юристах и даже пробился наверх по лестнице руководства юридического сообщества Российской Федерации.  Более того, если такие люди, как Сучков, пробиваются в верхушку управления юридическим сообществом Российской Федерации и, через это управление, контролируют доступ населения к правосудию, на кой черт такое регулирование потребителю нужно.

Статья Михаила Толчеева, напротив, являет собой весьма яркий пример того, что совершенно очевидная компетентность юриста, высокий уровень образования и способность к глубокому, концептуальному юридическому анализу, не имеют никакой связи с желанием юриста действовать на благо общества и потребителей, которым этот юрист и призван служить, что приводит, с другой стороны, но к тому же вопросу - если такие юристы пробились в верхушку управления юридическим сообществом, зачем потребителю такое регулирование.

Читать статью Толчеева лучше, как минимум, дважды, сначала - с начала до конца, а потом в обратном порядке, с конца к началу.

Несмотря на то, что статья напичкана густопсовой юридической терминологией, ввиду важности поднимаемых вопросов, и важности того, что Толчеев совершенно явно пытается сделать - лишить адвокатов (а через них - их клиентов, лишившихся выбранного ими представителя) какого-либо шанса на возврат незаконного отнятого статуса адвоката - именно потребителю, не-юристу, имеет смысл набраться терпения и продраться через частокол терминологии в статье Толчеева.

Почему я советую прочесть статью Толчеева и "по шерстке", и "против шерсти".

При прочтении "по шерстке" - возможно, на это и была надежда - есть вероятность что и потребитель, и занятый юрист просто заснет на тягучем рассказе о том, что такое "усмотрение" в "правоприменении" и как этот зверь работает.

Дойдя до конца, понимаешь, зачем автор развел весь сыр-бор с "усмотрением".

Когда начинаешь читать все в обратном порядке, вспять, против шерстки, исходя из цели, которую явно преследовал автор - заранее повлиять на суд, решающий дело Виталия Буркина и лишить Виталия Буркина любой возможности, в пределах судебной системы Российской Федерации, вернуть статус адвоката - видны огрехи автора, то, что автор должен был учитывать в анализе подобного конкретного дела, но искусно обошел.  А то, что Толчеев разразился подобной статьей в привязке к делу Буркина, совершенно очевидно, даже без упоминания в статье пресловутого слоненка в комнате.

Поэтому я предлагаю все же перевести некоторые положения статьи Михаила Толчеева с русского на русский, чтобы схватить за скользкий хвост ход мысли этика от адвокатской бюрократии или бюрократа от этики.

С первых слов статьи Толчеев пропускает наиважнейший этап рассмотрение любого дела - полномочия "правоприменителя" в дисциплинарных делах адвокатов - адвокатской палаты.

Толчеев мельком, где-то в середине статьи, промежду делом, как-то наискосок отмечает, что Конституция Российской Федерации, статья 118, часть 1 не считает дисциплинарное разбирательство в адвокатских палатах "правосудием" - но это так просто, по недосмотру.  Потому как Толчеев считает, что "дисциплинарное разбирательство в адвокатских палатах имеет ту же правовую природу, что и правосудие".  А то, что Конституция РФ, статья 118, часть 1 так не считает - так это только из-за "терминологических особенностей" оной Конституции.  Которыми, намекает Толчеев, можно и пренебречь.  В самом деле, что такое Конституция РФ со своими "терминологическими особенностями" - и что такое мнение Михаила Толчеева, Члена Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам?  Как говорил классический персонаж, "дистанция огромного размера".

Но давайте все же вернемся к Конституции Российской Федерации, статье 118, частям 1-й, которую упоминает Михаил Толчеев, и статьям 2-й и 3-й, о которых Толчеев упоминать не хочет.

Прежде всего, Глава 7 Конституции РФ, к которой принадлежит Статья 118, называется "Судебная власть и прокуратура".

То есть государственные структуры.

Дисциплинарное производство против адвокатов ведется общественной организацией, адвокатской палатой.  

О такой "терминологической" особенности главы Конституции РФ, отвечающей за правосудие и правоприменение, Михаил Толчеев предпочел не упоминать.  А то наведет на вредные мысли, как-то:  а слиянии адвокатской бюрократии с властью и перерастании адвокатской бюрократии в часть судебной системы.  А это ведь не так?  Правда ведь?

Следующий  номер программы, Статья 118 часть 1 Конституции РФ.

"1. Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом."

Видали "терминологическую особенность"?

Это то, что Михаил Толчеев в другом месте своей статьи и по другому поводу называет термином "закрытый перечень".

Закрытый знаете для чего?  Для толкования.

Слово "только" имеет настолько ясное и недвусмысленное значение, что не допускает никаких толкований, кроме одного - того, что написано в этом коротком предложении.

"Только" суд может определять права граждан.

Это все.

Поэтому все "терминологические" наукообразные экскурсы на тему того, что Квалификационная Комиссия адвокатской палаты и ее Совет являются "таким же по природе" "правоприменителем" с "таким же по природе" "усмотрением" (права принятия решений по существу) натыкаются на вот такую вот картину:


И даже хуже.  Потому как Михаил Толчеев не дитя малое, и подтасовал он базовые понятия, наделив адвокатскую корпорации полномочиями судебной власти, которые ей по Конституции РФ не принадлежат, намеренно и в личных целях, чтобы остаться в той самой бюрократической верхушке, где он уже сидит сейчас и сделать дальнейшую карьеру.

Дальше - больше.

Толчеев отказался даже упомянуть следующие два параграфа Статьи 118 Конституции РФ, а ведь они еще хлеще.

Статья 118, параграф 2 Конституции РФ:


"2. Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства."

То есть сначала в параграфе 1 Основного Закона страны указывается - приказывается на самом деле - что "Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом."

А суд ≠ адвокатской палате.

Кто не понял - тому читать статью 2, где дальше разъясняется, что правосудие осуществляется только судом, и только через конституционное, гражданское, административное и уголовное судопроизводство.

А судопроизводство ≠ дисциплинарному производству в адвокатской палате.

Кто не понял - тому читать статью 3,

"3. Судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом. Создание чрезвычайных судов не допускается",

где дальше разъясняется, что юрисдикция органов, осуществляющих правосудие в Российской Федерации определяется не мнением Михаила Толчеева и не мнениями адвокатских палат о собственных полномочиях, а Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом.  И "создание чрезвычайных судов не допускается".

Таким образом, не только адвокатская палата ≠ суду, но и получить такой статус у нее нет никаких шансов.

И вот с этого, батенька Михаил Толчеев, надо было начинать.  Конечно, Толчеев будет не согласен, но Конституции РФ несогласие Толчеева, как бы это подобрать ... терминологически особенное выражение ... по барабану.

В любом юридическом анализе полномочия "правоприменительного органа" анализируются до анализа дела по существу.  И, конечно, попытки перескочить вопрос о полномочиях и перейти сразу к решению дела по существу, присутствуют всегда.

Например, Верховный Суд США целых два решения принял на эту тему, подряд в 1998 и в 1999 году -
где и заявил, что негоже прыгать к разбору решения по существу, не разобравшись с тем, имел ли правоприменитель полномочия принимать решение вообще.

Потому как, если полномочия отсутствуют, то и решение дела по существу неуполномоченным органом или лицом - как терминологически правильно сказать? - юридически ничтожно.  А совсем по-русски - составляет "филькину грамоту".  Пшик.  Дырку от бублика.  Ноль без палочки.

Но такая "терминологическая особенность" теоретика от этики Михаила Толчеева не остановила.

И на протяжении всей статьи его несло как раз на тему законности подобного "усмотрения" - неуполномоченным правоприменителем.

То есть Буркин, к примеру, утверждал в своем видео интервью, опубликованном на YouTube 26 октября сего года - которое Толчеев ну точно посмотрел, ну не поверю, что не смотрел - что порядок именно правоприменения по делу фактически о клевете против судей и судебной власти должен был быть такой (это если по закону и по Конституции РФ):



Т.е. адвокат Буркин, основываясь на Статье 118 часть 1-3 Конституции РФ, утверждает, что:

  1. дело о клевете подсудно только суду, а не адвокатской палате,
  2. адвокатская палата может принимать решения о клевете только при наличии решения суда на эту тему,
  3. если решение суда есть, адвокатская палата обязана следовать правилу "преюдиции", то есть принять факты, на котором решение основывалось, как данность, не оспаривая их, т.к. не обладает полномочиями правоприменения или усмотрения,
  4. если решения суда нет, адвокатская палата не имеет право даже возбуждать дисциплинарное производство, обвиняющее адвоката в клевете, более того
  5. дело о клевете против государственного института судебной власти невозможно, так как государство защищает от клеветы только отдельных граждан, а в отношении институтов государственной власти действует Глава 2 Статья 29 Часть 5 Конституции РФ, запрещающая цензуру.
И на основании этого порядка анализа выходит, что лишение адвоката Буркина статуса адвоката незаконно - неконституционно.

На это гражданин Толчеев утверждает (аккуратно не упоминая, что спорит именно с Буркиным) что порядок преюдиции должен быть обратный:


Толчеев:

  • пропускает, что речь идет о деле Буркина, 
  • пропускает этап оценки полномочий палаты в возбуждении дисциплинарного производства по делу о клевете (прямому или производному);
  • наделяет адвокатскую палату функциями "как бы суда" - потому как "по правовой природе" "усмотрение" (процесс принятия решений) адвокатской палатой тот же, что и судом, потому что прямой конституционный запрет на отправление правосудие любым лицам и организациями, кроме судов - всего лишь "терминологическая особенность" Конституции РФ;
  • утверждает, что подмена адвокатской палатой судебного органа в рассмотрении фактического дела о клевете (без истца) законна;
  • утверждает, что это не адвокатская палата должна следовать принципу преюдиции в рассмотрении производного дела о клевете:
    • есть судебное решение - есть дело, нет судебного решения - нет дела;
    • есть судебное решение - фактическая основа этого судебного решения подлежит преюдиции
  • а, наоборот, суд должен принимать решение адвокатской палаты как "усмотрение правоприменителя" и отказать адвокату в иске о незаконности лишения статуса, на основании "принципа правовой определенности" в любом случае, кроме тех, если адвокат докажет, что решение адвокатской палаты было результатом "разумного злоупотребления советом правом усмотрения правоприменителя: 'когда никакой разумный судья не принял бы такого решения'".
Во-первых, в голове гр. Толчеева не укладывается, что ни у какого правоприменителя нет "свободы усмотрения" на изменение Конституции Российской Федерации.

Во-вторых, "стандарт", предлагаемый гр. Толчеевым - кому? - явно суду, который будет рассматривать дело Буркина, - не только поставил закон и Конституцию РФ с ног на голову, но и предложил разрешать конституционные вопросы методом общего голосования - раз большинство членов адвокатской палаты поступили так же незаконно, то и ладно, значит, так и надо.

При этом гр. Толчеев перебрасывает свою плохо прикрытую попытку повлиять на суд в пользу нижестоящей адвокатской корпорации

  • экскурсами в теорию усмотрения,
  • виньетками о ненужности и дороговизне досудебного апелляционного процесса между уровнями адвокатского самоуправления - от региональной палаты к федеральной палате;
  • потугами изобразить незаконную деятельность адвокатских палат как обязательную для государства, основываясь при этом на решении Конституционного суда РФ о примате "права" над государством, в то самое время как, адвокатская палата как раз право-то и попирает...
К чему я все это.  

Как говорил Шарль Луи Монтескье, 

"Самая жестокая тирания — та, которая выступает под сенью законности и под флагом справедливости."

Так что и хотелось бы сказать, как говорил Шурик, ...

а приходится говорить о произведении Михаила Толчеева совсем другое.

Нет, это не бред, научный, ненаучный или антинаучный.

Это жульничество, причем намеренное.  И недостойное профессионала, а уж тем более профессионала и представителя организации адвокатского самоуправления ПО ЭТИКЕ.




Monday, November 13, 2017

Российская адвокатура впереди американской: Открытое письмо президента адвокатской палаты Удмуртской Республики Президенту Федеральной Адвокатской Палаты в поддержку адвоката Виталия Буркина

С огромным удовольствием полностью публикую открытое письмо Президента адвокатской палаты Удмуртской Республики Д.Н.Талантова Президенту Федеральной Адвокатской Палаты Российской Федерации Ю.С. Пилипенко в поддержку адвоката Виталия Буркина, лишенного статуса за адвокатской палатой Башкирской Республики за критику судьи, я писала о деле Буркина в блоге, см. статьи, часть 1-6, за этот месяц.

Читая это письмо, радостно за российскую адвокатуру, где адвокатские ассоциации все же имеют смелость постоять за незаконный, политический по своей сути, запрет на профессию адвоката, за действия адвоката как гражданина, вне суда.

Будем надеяться, что неравнодушная и честная часть адвокатского сообщества России, СМИ и доверители Виталия Буркина добьются восстановления Виталия Буркина в статусе адвоката.

Могу признаться, что читала открытое письмо адвоката Талантова с белой завистью. 

Для США это письмо было бы невозможно.

Адвоката, посмевшего критиковать судью в США ожидает полный запрет на профессию - причем не только адвоката, но и на любую другую, где требуется государственная лицензия, а таких в США (во всяком случае из прилично оплачиваемых) - сейчас большинство.

Мне писали коллеги-американские адвокаты, лишенные лицензии, которым было отказано на основании этого лишения в других лицензиях - от страхового агента до таксиста.

Адвокатские сообщества в США не только не поддерживают такого адвоката - как президент адвокатской палаты Удмуртии поддержал адвоката Буркина.

Наоборот, они немедленно исключают адвокатов/юристов (в США это одно и то же), лишенных лицензии, из своих организаций, заявляя, что у них такая "политика" - раз лишили лицензии, значит, за дело. 

Все молчат, никто не вступается.  Не хотят такой же участи для себя - за поддержку опального адвоката.

Так что, мои уважаемые российские коллеги, юристы и адвокаты, вы впереди США в сплоченности адвокатского сообщества, и готовности хотя бы части его встать на защиту коллеги, незаконно лишенного права на профессию.


Жирный шрифт как в оригинале.

===

Открытое письмо Президента АП УР Талантова Д.Н. Президенту ФПА РФ Пилипенко Ю.С.

Президенту ФПА РФ Пилипенко Ю.С.

Уважаемый Юрий Сергеевич!

Решением Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан прекращен статус адвоката Виталия Анатольевича Буркина.

Адвокат Буркин известен своими профессиональными успехами и социальной активностью за пределами своей республики. По сути, именно оценка башкирскими коллегами социальной составляющей деятельности адвоката и явилась основанием для лишения его адвокатского статуса.

При этом очевидно, что решение Совета АП Башкортостан лежит в плоскости новаций внутрикорпоративного регулирования нашей профессии, против которых я в последние годы активно выступал. Речь идет о расширении границ внутрикорпоративного контроля профессиональной корпорации за пределы сугубо профессиональной деятельности адвоката в соединении с абсурдными попытками прямого запрета судебного обжалования решений о лишении адвокатского статуса.

Осознаю, что мое обращение будет расценено некоторыми коллегами как «вмешательство» в дисциплинарную практику палаты, к деятельности которой я не имею отношения. Более того – ни на минуту не сомневаюсь, что меня в очередной раз обвинят в «попытках самопиара». Подобные упреки не будут для меня ни новостью, ни потрясением. Переубедить в чем-то людей, мыслящими подобными категориями, я не в состоянии, а мое понимание содержания принципов корпоративности и самоуправления адвокатуры заставляет меня поступать именно так, как я это делаю.

Решение о лишении адвоката Буркина статуса мотивировано следующим соображением – «Названия статей (публикации адвоката в социальных сетях - автор) «Судейское жульничество», «Судейская самоволка» «Судьям все можно или как покрывают судей в Башкирии», «Как стать федеральным судьей?» содержат шаблонные и провокационные формулировки».

Не буду подробно останавливаться на тезисе о том, что лишение статуса адвоката за «шаблонность» названий его публикаций – нонсенс и форменное недоразумение. Подобные лингвистические претензии были бы уместны разве что в позапрошлом веке, условно говоря, в литературоведческих дискуссиях писателей Арцыбашева и Боборыкина, но не могут явиться основанием для лишения адвокатской профессии в веке двадцать первом.

Интереснее тезис о провокационности названий статей. До сих пор я искренне полагал, что определенная доля провокационности наименований публицистических материалов – вещь с современных условиях вполне уместная, поскольку направлена на стимулирование интереса к их прочтению. Напомню легальное определение термина «провокация» - это действие, имеющее целью вызвать ответное действие.

Предлагаю Вам, уважаемый Юрий Сергеевич, составить собственный рейтинг провокационности названий следующих публикаций - «Как стать федеральным судьей?» (или любой иной заголовок из приведенного выше списка); «Российская Федерация против Ивановых. Существует ли в России нечто, напоминающее правосудие?» и, наконец «Особенно печалит то, что судебная власть – уже и не власть, а, подчас, и никакая не судебная».

Первая публикация принадлежит Буркину, вторая – мне, а автор третьей - лично Вы, уважаемый Юрий Сергеевич. Причем размещена Ваша публикация была не на заштатных ресурсах фейсбука или сайте адвокатской палаты скромного российского региона, а на портале ведущего информационного ресурса России – «Право.ру».

Кстати, то, что я сейчас написал, тоже является своего рода провокацией к размышлениям. Но уверен – более чем уместной. По моему скромному мнению, первое, Буркинское наименование статьи, не содержит ни малейших признаков провокационности. Второе, мое – действительно в меру провокационно. А вот степень провокационности третьего, то есть Вашего, заголовка - ну просто «зашкаливает». Это, собственно, даже не провокация к размышлениям, а авторская констатация отсутствия в России судебной власти.

Так что же – будем с Вами удостоверения сдавать? Вы, конечно, как хотите, а я ни за что!

Впрочем, если шутки в сторону, могу Вас в провокационно-разоблачительском пафосе Вашей публикации поддержать (по меньшей мере – на уровне публицистического приема). В целом с судебной системой все обстоит именно так, как Вы написали. И, боюсь, что даже вручение Вами Председателю Верховного Суда Российской Федерации учрежденной ФПА РФ медали Александра II (видимо, за означенные Вами «успехи» в строительстве судебной власти) ситуацию изменить не в силах.

Но вопрос остается – неужели то, что позволено «Юпитеру» не дозволяется Буркину? Причем, до степени - «с вещами на выход». Как-то нехорошо получается, нечестно.

При этом пикантность ситуации заключается в том, что принятые под Вашим руководством (чтобы не сказать лишнее…) изменения КПЭА как бы запрещают бывшему адвокату Буркину обжаловать решение о лишении его статуса в суд (за исключением формальных аспектов дисциплинарного производства).

Пишу «как бы» не случайно. Ибо, как я и предупреждал, этот странный (мягко говоря) внутрикорпоративный запрет не произвел на судебную практику ну ровным счетом никакого впечатления (изумились, возможно, в судах полету правовой мысли – не более того).

Суды входили, входят и, уверен, еще «стопятьсотраз» войдут в материальный аспект споров. К Вашему неудовольствию, зато удовольствию восстанавливаемых в статусе адвокатов, к которым Фемида раз за разом оказывается более благосклонной, нежели коллеги «из адвокатского руководства». И в этом смысле, я всецело за вручение В.М.Лебедеву медали.

Разумеется, Вы формально не имеете отношения к лишению Буркина адвокатского статуса. Но лишь сугубо формально. В течение последних семи лет я старался убедить руководство адвокатуры – введение в КПЭА норм, позволяющих органам адвокатского самоуправления оценивать «жизнь адвокатов за пределами профессии» и инкриминировать им неопределенные по содержанию претензии о подрыве авторитета адвокатуры (без всякой связи с данными о соответствии либо ложности распространяемых ими сведений!) ни к чему хорошему не приведет. Существующие в нашем обществе реалии не гарантируют, что «власть» (в любом ее проявлении) не продавит наше сообщество на лишение статуса наиболее социально ответственных (или «беспокойных», пусть каждый сам решит, что уместнее) коллег. Подтверждение этого опасения налицо. Причем, отдельные лица и органы адвокатуры демонстрируют усердие, превышающее ожидание инициаторов дисциплинарных проверок. Достаточно вспомнить восстановление через суд в статусе мордовского «адвоката в бандане», поводом для дисциплинарного производства в отношении которого послужило как раз-таки обращение суда.

Решению мордовских коллег о лишении статуса адвоката Наумова, имеющего склонность к экстравагантной визуальной форме самопрезентации, предшествовало принятие САП Мордовии «Положения о деловом стиле одежды адвоката». Впрочем, предмет регулирования Положения выходил за рамки его наименования. В Положении было сказано не только об «отрытых топах», «прозрачной одежде» и прочей пикантной соблазнительности, но и о татуировках, прическах, макияже… Особенно удался коллегам пассаж о макияже: «Макияж адвоката-женщины должен быть подчеркнуто строгим, но стильным». Остается уточнить, какой конкретно стиль раскраски женских лиц в мордовской палате предпочитают. Спасибо еще, что макияж мужчин оставлен на их усмотрение. Только прошу никого на меня не обижаться – все это, по-своему, очень даже мило… Ну, до тех пор, пока какую-нибудь адвокатессу за «боевой раскрас» статуса не лишили...

Для тех, кто не понимает с полуслова. Я вовсе не считаю, что в суды надлежит являться в шортах. Просто чувство меры и вкуса необходимо проявлять также и в вопросах нормативного регулирования и особенно -нормоприменения. А то получается, как из Вуди Аллена: «Я воспитан в еврейской традиции, которая запрещает жениться на нееврейке, бриться в субботу вечером и, в особенности, брить женщину-нееврейку в субботу вечером».

Башкирские коллеги оказались в реализации федеральных новаций куда как более идеологичными. Лишению статуса адвоката Буркина предшествовало принятие Решения САП Республики Башкортостан, по которому башкирских адвокатов обязали «согласовывать выступления в средствах массовой информации, в том числе не связанные с адвокатской деятельностью… комментарии, пояснения открытые письма (обращения) в органы государственной и иные организации с Адвокатской палатой РБ». Интересуюсь, не приостановлено ли на территории Башкортостана решением САП РБ действие ч.5 ст.29 Конституции России, гласящей – «Цензура запрещается». Но, насколько я понимаю, подобное решение коллег полностью совпадает с Вашим, Юрий Сергеевич, «пониманием текущего момента». Как Вы прямо заявили на последнем Всероссийском съезде адвокатов, «может быть, стоит потихонечку ориентировать адвокатское сообщество, что свобода в той жизни не самое главное». Ну вот и следуют коллеги в русле руководящих разъяснений. Во всяком случае, никакой реакции из «федерального центра» на принятие этого документа не последовало. Зато в Удмуртию делегация ФПА прибыла – уговаривать изменить позицию Конференции адвокатов нашего региона о недопустимости ограничения права адвоката на судебное обжалование лишения статуса. А заодно убеждать в необходимости выполнения разнарядки на подписку «партийной газеты».

Несколько слов для понимания конкретной ситуации. Я вовсе не утверждаю, что адвокат Буркин совершенно ничего не нарушил. Но, надеюсь, что не только мне, но и упомянутому адвокату было бы любопытно узнать – а что он, собственно говоря, совершил такого, за что его было необходимо лишать статуса? Ознакомление с решением Совета АП Республики Башкортостан ответа на этот вопрос не дает. В тексте решения содержится ссылка на пять публикаций адвоката. Вместе с тем, в нем приводится фрагмент лишь из одной единственной публикации. При этом процитированный фрагмент, касающийся принципов отбора кандидатов для замещения должностей судей, оценивается Советом АП РБ как «неуважительное и оскорбительное поведение в отношении действующей судебной системы республики», «недостоверная и неподтвержденная информация». Это все. Ни малейшего следа умозаключений, которые привели к подобному выводу, либо изложения принципа, по которому высказывания адвоката являлись бы для Совета региональной палаты априори недостоверными, решение не содержит. Впрочем, подобный принцип в системе действующих норм КПЭА сформулировать было бы затруднительно. Пока что. На текущий момент. Там посмотрим.

Многократно заявляя о необходимости создания некой «квазисудебной системы», лишающей адвокатов права на обращение в привычный для российских граждан суд, о котором говорится в Российской Конституции, Вы, уважаемый Юрий Сергеевич, вероятно, имели ввиду, что адвокатско-квазисудебные органы, по меньшей мере, не слишком уронят существующий в судах стандарт рассмотрения гражданских дел. Обратимся к реальности. Решение о лишении статуса адвоката Буркина содержит такую мотивацию: «Иные публикации адвоката Буркина В.А. также носят ярко выраженный негативный характер в отношении судебной системы, содержат различного рода критику и претензии в адрес судов». А что – судам отныне нельзя предъявлять претензии и даже критиковать их недопустимо? Это только в Башкирии, или по всей стране началось? Читаем дальше. «Тематика коррупции, подкупа судей, предвзятого вынесения судебных решений составляет более половины от числа публикаций». Я опять что-то пропустил – ФПА РФ спустила до адвокатов предельные нормы критических высказываний? Сколько можно от общего объема публикаций – 24 процента, 37? При этом, заметьте – в решении нет даже попытки оценить соответствие приведенных адвокатом данных действительности… И начало такому подходу положили Вы, уважаемый Юрий Сергеевич. Когда, обратившись в адвокатскую палату г.Москвы с просьбой проверить на соответствие КПЭА действия московского адвоката С.Жорина, сочли для себя возможным констатировать факт распространения им «недостоверных сведений о свадьбе дочери краснодарского судьи». Недостоверных априори, вне наличия по этому поводу какого-либо судебного решения! Такой вот стандарт квазисудебного правосудия.

Я не слишком рассчитываю на то, что Вы, Юрий Сергеевич, вдруг, после прочтения моего обращения, возьмете, да согласитесь – «да, принятые органами ФПА РФ решения в сфере регулирования околопрофессиональной и вообще непрофессиональной жизни адвокатов, и особенно запрета на судебное обжалование лишения статуса адвоката были ошибочны». Уж слишком соблазнительны схемы построения любых вертикально интегрированных, в расчете на непогрешимость личного и «коллективного» разума, схем. Даже внутри формально признанного «института гражданского общества» - адвокатуры.

Но одну просьбу и один вопрос я себе позволю.

Начну с вопроса. Причем на четком ответе на него я бы настаивал. Вы действительно считаете, что адвокат Буркин не имеет права на судебное обжалование лишения статуса в судебном порядке по основаниям, не связанным с процедурой этого лишения? Вы действительно считаете, что такого права был лишен восстановленный судом в статусе адвокат Наумов? А десятки других возвратившихся в профессию через суд адвокатов? Им что – следовало до сего времени прозябать вне избранной профессии? А если Вы так вдруг не считаете, ответьте – какое значение (кроме очевидного падения авторитета высшего органа адвокатского сообщества) имело принятие соответствующих изменений КПЭА?

А теперь просьба. Пожалуйста, обратитесь в Совет Адвокатской палаты Республики Башкортостан с просьбой об отмене незаконного, как минимум в силу его недостаточной мотивированности, решения о лишении статуса адвоката В.А.Буркина. Это будет правильно.
И отчего-то я думаю, что к Вам прислушаются.

С уважением,

Д.Талантов, Президент АП Удмуртской Республики, Первый вице-президент Гильдии Российских адвокатов.

==