Вперед в средневековье - дело российского адвоката Виталия Буркина, Часть 2. Обеспечение конституционных прав граждан корпоративными гильдиями адвокатов

Позавчера Адвокатская палата Республики Башкортостан лишила статуса адвоката Виталия Буркина - за критику судов, судей и прокуратуры. 

Вчера я начала серию блогов о проблемах, поднятых подобным дисциплинарным решением против уголовного адвоката, на русском языке, которую я продублирую, с необходимыми акцентами для англоязычной аудитории, на английском языке.

Диссонанс между подобным наказанием, ролью адвоката как члена коллективного суверена, источника власти в Российской Федерации по Конституции, и ролью адвоката как инструмента осуществления конституционного права граждан на судебную защиту очевиден.

==


Статья 46 Конституции Российской Федерации гласит:

Статья 46. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

[Конституция РФ] [Глава 2] [Статья 46]

      

1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

==

Как известно, закон крепок настолько, насколько крепко его самое слабое звено.

Самое слабое звено в конституционной гарантии на судебную защиту в российской федерации - обеспечение этой гарантией квалифицированными, надежными и верными своему клиенту судебными представителями.

Несмотря на то, что незнание закона не является защитой при обвинении в нарушении этого закона - так называемая презумпция знания закона - не секрет, что законы пишутся так, что иной раз и специалист без ... сосуда с живительной влагой не разберется.

Плюс, имеется еще Статья 51 Конституции Российской Федерации, которая гласит:

==


Статья 51

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

==


Хотя теоретически возможно представление самого себя в уголовном процессе, такое само-представление может и восприниматься судом и публикой как отказ от права хранить молчание по статье 51й, и фактически являться таким отказом, т.к. и публика, и даже сам суды регулярно путают слова подсудимого в качестве юридической аргументации со словами подсудимого в качестве показаний в свою защиту, чего не случилось бы, если эти две функции - юридическую аргументацию и показания, осуществляли два разных человека, адвокат и подсудимый.

Более того, в уголовном процессе есть психологический момент - даже если обвиняемый предстает не перед судом присяжных, а перед судьей, казалось бы, человеком с юридическим образованием, он все равно воспринимается как виноватый с самого начала, несмотря ни на какие презумпции невиновности - посмотрите хотя бы на кошмарные клетки для обвиняемых в российских залах суда, отделяющие обвиняемого и от публики, и от собственного защитника, и уже заранее подсознательно формирующие отношение большинства публики, как и присяжных, если это суд присяжных - не был бы виноват, не сидел бы в клетке.

Перед судом присяжных ситуация еще хуже - вид человека, обвиняемого, к примеру, в изнасиловании, агрессивно допрашивающего женщину или девочку о том как он ее якобы (пока вина не доказана через приговор) изнасиловал, отвлечет присяжных от противоречий в свидетельских показаниях и настроит присяжных эмоционально на обвинительный приговор, просто потому что сам факт такого допроса может восприниматься как возмутительная наглость не просто обвиняемого, а уже преступника.

Адвокатов уголовных обвиняемых публика тоже особо не жалует, но все же допрос адвокатом будет восприниматься не так, как допрос самим обвиняемым.


Человек, представляющий сам себя в суде, эмоционально заряжен, это его собственное имущество, судьба брака, детей или свобода на кону, поэтому даже хорошо образованному человеку, даже профессиональному юристу, нелегко собраться, абстрагироваться от эмоций и представлять себя даже в гражданском процессе, не говоря уже об уголовном.

Эмоциональный заряд может помешать эффективному и хладнокровному построению стратегии защиты, допросу свидетелей.

Обвиняемый может доверять близким или друзьям, которые могут его в результате предать на процессе, в то время как у адвоката, чужого человека, профессионала, нанятого для представления интересов обвиняемого, нет никаких поводов для сомнений или угрызений совести, чтобы попросить выйти за дверь друга или родственника обвиняемого, пришедшего вместе с ним на консультацию "для поддержки".

Для меня как уголовного адвоката было рутинным моментом вежливо выставлять за дверь всех сопровождающих лиц, для многих обвиняемых это было шоком, часто сопровождающимся уверениями - "да он-она-они никогда, да как Вы можете так думать".  Адвокат так думать может и должен.

Не говоря уже о том, что уголовный адвокат имеет опыт ведения подобных дел, не совпадающий с каждодневным жизненным опытом, имеющийся у любого и каждого гражданина. 

Не каждый гражданин в своей повседневной жизни не доверяет всем и каждому, не доверяет честности государства, призван выявлять ошибки государства в осуществлении правоохранительной деятельности, и имеет навыки агрессивного перекрестного допроса и способы ловли свидетелей, включая государственных чиновников, таких как полицейские, на вранье.

Так вот, статья 46 плюс статья 51 Конституции РФ плюс вышеизложенные практические и психологические моменты приводят уголовных обвиняемых к решению нанять адвоката для своей защиты - или просить об адвокате по назначению, если средств на частного адвоката нет.

И вот здесь-то и просвечивается самое слабое звено в гарантии конституционных прав по статьям 46-й и 51-й Конституции РФ - насколько просто отнять у подзащитного квалифицированного судебного адвоката, скажем, не по назначению, а по собственному выбору обвиняемого.

На самом деле, в Российской Федерации это сделать не просто, а очень просто.

Уголовные судебные процессы - это единственный тип судебных процессов в Российской Федерации, насколько я знаю, во всяком случае, где обвиняемый почему-то не имеет права выбрать себе в качестве судебного представителя без дополнительного одобрения этой кандидатуры сторонними организациями.

Для выбора судебного представителя в уголовном процессе в России необходимо, чтобы этот представитель имел "статус адвоката", который ему присваивает - или отзывает - организация его собственных конкурентов, так называемая "Адвокатская палата".

Делается это якобы для защиты прав обвиняемых на квалифицированную судебную защиту.  Только, конечно, самих обвиняемых, потребителей этих услуг по защите, не спросили, хотят ли они, чтобы их право выбора судебных представителей в таких ситуациях - под предлогом их защиты - было ограничено вообще, и ограничено обществом конкурентов его представителя в частности.

В ситуации, когда твоего представителя в суде запросто могут обратить в ноль, отозвав статус адвоката, его конкуренты, прикрывающиеся "правилами профессиональной этики", лишив тебя, тебя не спросив, услуг твоего выбранного представителя, в середине уголовного процесса - никакие умственные упражнения не заставят психически здорового человека поверить, что это делается для защиты интересов обвиняемого.


И особенно если это делается с человеком, который критикой незаконных действий судов и прокуратуры - в большом и малом, включая незаконную парковку их автомобилей у здания суда - доказал, что он человек независимый от влияния и давления со стороны этих самых судов и прокуратуры.

С таким как адвокат Виталий Буркин, которого сообщество конкурентов (Адвокатская палата Республики Башкортостан), по кляузе Председателя Верховного Суда республики, после супер-ускоренного секретного заседания Палаты только что лишили адвокатского статуса за критику судей и судебной системы.

Конечно, критика судей и судебной системы - это право Виталия Буркина как адвоката, эксперта, человека и гражданина.

И, если мы вспомним, сам закон об адвокатской деятельности принимался исключительно для защиты прав потребителей, обвиняемых в уголовных процессах - потому что и у законодателей есть ограничения, и они могут осуществлять свою законодательную деятельность, не просто паля в белый свет (хотя так часто и бывает), а только на основании определенных статей Конституции Российской Федерации.

Так вот, федеральный закон об адвокатской деятельности, на который ссылалась Адвокатская палата Республики Башкортостан в предъявлении обвинения адвокату Буркину Виталию Анатольевичу, был введен для укрепления права граждан на судебную защиту, гарантированную Статьей 46 Конституции РФ.

Конечно, вызывает интерес, почему для обеспечения ПРАВА граждан на судебную защиту, это право ОГРАНИЧИЛИ, ограничили выбор судебного представителя только в области, где ставки в судебном процессе наиболее высоки, потребность в судебном представителе не зависит от желания подсудимого (не по выбору подсудимого к нему предъявляется уголовное обвинение), и, соответственно, стоимость услуг этих представителей наиболее высока.

Вот только на этих судебных представителей, самых нужных и самых дорогих, выбор потребителей ограничили - конечно же, для защиты их собственных прав, но их не спросив.

И конечно же, было абсолютно необходимо и логично саму защиту права потребителя на качественную судебную защиту в уголовном суде поместить не в руки обществ защиты потребителей, а в руки конкурентов, самих адвокатов.

Ежу понятно, зачем все это делалось.

На самом деле адвокатская палата представляет собой по своей сути не что иное, как средневековую гильдию.

Действовали эти гильдии всегда не для обеспечения интересов публики, а для обеспечения собственных привилегий - поэтому в Европе гильдии и начали приходить в упадок, по утверждениям ученых, еще в 16-м веке, так как душили развитие экономики.

Тем не менее, адвокатские гильдии оказались необыкновенно живучими - так как обеспечивали государству промывание мозгов населения почище церкви.  Вот эту необъявленную, но главную функцию адвокатской гильдии - "некритики" и поддержки государства положительным пиаром - и не исполнил Виталий Буркин, напротив, он яростно ее нарушал, за что и поплатился.

Конечно же, при переложении средневековой корпоративной модели гильдии к управлению конституционными правами граждан получаются, скажем так, концептуальные накладочки.

Я попыталась их посчитать, хотя бы приблизительно, и изобразить в табличной форме, чтобы, так сказать, устаканить разницу между монархией, в которой родилась и развилась экономическая модель профессиональных гильдий, и конституционной демократической республикой, каковой является Российская Федерация.

№	Пункты для сравнения	Монархия	Конституционная демократическая республика
1.	Кто является источником власти	Монарх, абсолютный суверен, личная и государственная власть сосредотачивается в одном лице	Народ, коллективный суверен, осуществляющий власть через своих представителей в трех ветвях власти – законодательной, исполнительной и судебной Статья 3 пункт 1 Конституции РФ гласит: 1. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.
2.	Наличие подданных	Есть	Нет
3.	Наличие цензуры	Есть	Нет (статьей 18 Конституции РФ цензура запрещена)
4.	Кем являются судьи	Слугами суверена, лично ему преданными и проводящими не только и не столько законы, сколько личную волю суверена	Слугами народа, действующими в рамках закона и Конституции
5.	Чем является критика судей	Развалом государства Мятежным пасквилем, преступлением против суверена, его абсолютной власти и, соответственно, абсолютной власти его слуг – например, критика суверена в Англии почиталась как seditious libel и сурово каралась, а судьи награждались иммунитетом именно потому, что суверен не может быть неправ, а равно и его слуги	Укреплением государства Действиями гражданина, части коллективного суверена, по укреплению своего государства через выявление и последующее исправление недостатков, включая недобросовестное исполнение своих обязанностей государственными чиновниками
6.	Кем является подсудимый в уголовном процессе	Подданным суверена, подлежащим суду суверена и решениям слуг суверена	Частью суверена, представшей перед судом собственных слуг
7.	Функция гильдий	Обеспечение взаимовыгодного обмена между сувереном и членами гильдий – Взамен на монополию на определенном рынке члены гильдии предоставляли суверену личные подарки деньгами и натуральными продуктами, льготные ссуды, включая на поддержку армии, помощь в сборе налогов и помощь в поддержании верности населения и спокойствия в государстве, многие гильдии смешивались с городскими и церковными советами, занимаясь прямой пропагандой власти и ее законности среди населения	По федеральному закону, адвокаты должны обеспечивать конституционное право членов коллективного суверена на судебную защиту в судах перед слугами этого коллективного суверена, судьями Личные подарки судьям – преступление, караемое по закону Личные подарки суверену невозможны, т.к. суверен коллективный Пропаганда власти среди населения в пользу суверена – абсурд в конституционной демократической республике, где нет подданных, где население представляет собой коллективного суверена, и где нет понятия по закону, что суверен всегда прав – а значит, всегда правы и его слуги (судьи, в частности).

<sup><sub>Разница в, скажем так, идентичности источника власти (суверена) настолько очевидна, что зачастую люди забывают обращаться к этой конституционной и концептуальной основе власти и любого законодательства в России, и, таким образом, не замечают, как осуществляется подмена понятий, отнимающая у них их права, гарантированные Конституцией.

Как очевидно и то, что лишение адвокатского статуса адвоката и члена коллективного суверена Виталия Буркина за критику слуг суверена - судей и прокуроров - отвечает не Конституции Российской Федерации, а средневековым целям и задачам корпоративной гильдии адвокатов, механически перенесенной на почву демократической республики с целью, законной и обычной для монархии (обмен предметами личной выгоды между сувереном/монархом и членами гильдии) но незаконной для конституционной демократической федеративной республики.

Совершенно очевидно, что адвокатская гильдия отрезала от остального рынка юридических услуг лакомый кусок судебной защиты в уголовных процессах, где ставки в игре наиболее высоки и люди наиболее готовы платить высокие гонорары за квалифицированную помощь, чтобы избежать тюрьмы, судимости, поражении в правах в связи с этой судимостью, штрафов и т.д. - забрала себе этот лакомый кусок, допуская к нему только лиц, согласных отказаться от своих прав как суверена и источника власти и стать, чтобы иметь возможность зарабатывать на хлеб с икрой, подданным собственных слуг, правительства, поддерживающих правительство и получающих от него привилегию доступа к кормушке взамен на отказ от критики.

То бишь законную конституционную критику правительства адвокатская гильдия расценила как мятежный пасквиль - и наказала Виталия Буркина соответствующим образом.

Все логично.  Для средневековья.</sub></sup>

О неотчуждаемой свободе слова. Дело адвоката Виталия Буркина. Часть 1.

В Главе 2 Статье 17 Конституции Российской Федерации говорится:

Статья 17
1. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.
2. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.
3. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.


Более того, в Статье 18 Конституции РФ говорится:

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Одно из "непосредственно действующих" прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации, которое "неотчуждаемо", "принадлежит каждому от рождения", и "определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием" - свобода мысли и слова.

Ее гарантирует Статья 29 Конституции Российской Федерации.

Вот полный текст статьи:

1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова.
2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.
3. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.
4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.
5. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.


Текст Статьи 29 весьма хитрый, и полностью следует русской пословице "закон что дышло - куда повернешь, туда и вышло".

Потому что - что является, к примеру, "пропагандой и агитацией, возбуждающей социальную ненависть и вражду" - весьма субъективное и обтекаемое понятие.  Но ушлые люди запросто могут использовать подпункт 2 Статьи 29 для обхода подпункта 1, 3, 4 и 5 той же Статьи. 

Давайте зададимся вопросом - является ли критика коррупции или беззакония в государственных органах "пропагандой и агитацией, разжигающей социальную ненависть и вражду"?

Разжигает ли такая критика "ненависть и вражду" - к коррупционерам и чиновникам, творящим беззаконие? Конечно. 

Но если не выявлять и не лечить язв общества - через критику - из язвы разовьется гангрена.

А выявляют язвы общества критики.  Те, кто замечают, и те, у кого есть смелость об этих язвах открыто и публично заявлять.  Устно и письменно.

Наказуема ли критика язв общества в России?

Зависит от того, какого уровня язвы критикуются.

Как недавно выяснил для себя уфимский адвокат Виталий Буркин.

Послужной список этого молодого адвоката - опубликованный на сайте его юридической фирмы - внушителен.

Не менее внушительна смелость адвоката и его партнеров в публикациях, на сайте фирмы, своего мнения о некомпетентности или прямом произволе государственных органов:

Но почему смелость?

В России ведь цензура запрещена по Конституции и у каждого человека, от рождения, есть неотчуждаемое право на свободу не только мысли, но и слова - то есть открытого выражения этой мысли.

Так?

Вот, например, что плохого, что адвокат Буркин разместил на сайте своей юридической фирмы ссылку на собственное интервью СМИ от 24 октября 2017 году, где он прямо говорил о том, что у башкирских предпринимателей в последнее время много претензций к судебной и правоохранительной системе по поводу фальсификации уголовных дел?

И что уголовные дела фабрикуются следствием и поддерживаются судами и следствием абсолютно безнаказанно, без какого-либо соблюдения норм закона, к примеру, принципа преюдиции, по которому решения арбитражных судов в пользу предпринимателей должны рассматриваться следствием как данный факт и блокировать возбуждение и проведение уголовного судопроизводства?

Виталий Буркин - уголовный адвокат и эксперт в своем деле, ему карты в руки для экспертной оценки того, что происходит.

Конституцией РФ ему гарантировано, с его рождения, неотчуждаемая свобода слова.

Так?

Получается, что не совсем.

Плюс, адвокат Виталий Буркин проштрафился не только словом, но и делом. 

Летом этого года он вызвал эвакуатор и организовал удаление незаконно припаркованных элитных автомобилей, принадлежащих судьям, с тротуара у здания Верховного Суда Башкортостана.

Вообще-то эвакуированные машины принадлежали не только судьям, но и прокурорам - оппонентам Виталия Буркина в уголовных делах.  И полиция как-то не спешила оформлять на них нарушение правил парковки.

И есть фотографическое свидетельство неправомерной парковки на тротуаре.

И у публики и правоохранительных органов должны быть вопросы - откуда у скромного служителя Фемиды судьи Залова (который на настоящее время не значится среди судей Верховного Суда Башкортостана, но есть информация о назначении Артура Залова на должность судьи межрайонного суда от 20 июля 2017 года) автомобиль-иномарка (в деле об эвакуации были задействованы две машины BMW и одна Тойота)?

И откуда такие машины у прокуроров Тимура Бикбулатова и Максима Ризванова?  C их скромными зарплатами?

И интересно, имеет ли прокурор Тимур Бикбулатов родственную связь с заместителем прокурора Республики Башкортостан Бикбулатовой Гульнарой Фаритовной?

Сам Виталий Буркин, судя по его видео-интервью, размещенном в Интернете вчера, не верит, что судьи могли опуститься да такой низкой личной мести, чтобы организовать лишение его статуса адвоката из-за того, что судья и два прокурора нарушили правила парковки, а он сообщил об этом нарушении.

Казалось бы, Верховный Суд и прокуратура Башкортостана должны были бы трубить со всех крыш, бия себя в коллективную грудь, что в Башкортостане судьи и прокуроры тоже во власти закона - вот видите, судьи неправильно припарковали автомобили на тротуаре и вуаля - простой адвокат и гражданин судей поправил и восстановил законность.  Власть закона и все такое.

Но нет.

Получается, что неправ оказался адвокат Виталий Буркин в своем таком неверии в мелочность и мстительность судей - в добавление к "правовому нигилизму", как Виталий Буркин аккуратно определил беззаконие и беспредел в судах.

Потому как критика суда как института - это одно, а наступить на личную любимую мозоль судьи и нагреть судью на деньги за вызволение элитного автомобиля (кстати, на какие деньги?) от эвакуатора - это уже совсем другое.  Здесь Конституция РФ со своими неотчуждаемыми с рождения правами бледнеет, угасает и тихо гаснет в углу.

А вместо Конституции РФ возникает рвение конкурентов (пардон, "адвокатской палаты") угодить судьям, от которых зависит успешность бизнеса этих самых конкурентов.  Ну кто пройдет мимо такой возможности.

И ведь не прошли.

Взяли и отчуждили? отчудили? cвободу слова адвоката Виталия Буркина.  Ну, вы понимаете.

В общем, не то чтобы отобрали.  Нет, Виталий Буркин может продолжать говорить, что хочет и где хочет, включая публикации.

Но уже не как уголовный адвокат.

Сделать это оказалось до безумия просто.

Группа конкурентов адвокатов Виталия Буркина, именующая себя "адвокатской палатой", провела "комсомольское собрание" и постановила, что Виталий Буркин не должен больше быть конкурентом членов адвокатской палаты.  Мешает он.  Непрофессионально он (якобы) себя ведет, раздавая публичные нелестные экспертные оценки неправомерным, с его экспертной точки зрения, действиям следственных, тюремных и судебных властей.

А посему лучше понизить его пыл и сделать его не таким уж и экспертом - ну какой бывший адвокат эксперт, в самом деле?

По словам Виталия Буркина, ему уже давно "намекали" быть "поосторожней" с критикой.  А он не внял. 

Виталий Буркин, по словам публикации в "Коммерсанте", занимался активной правозащитной и политической деятельностью, "господин Буркин защищал политических активистов, задержанных за участие в публичных акциях, а также вел правозащитную деятельность, будучи членом движения «Открытая Россия» (основано Михаилом Ходорковским)."

Теоретически, подавление политических противников и наказание за правозащитную деятельность было бы незаконным.

Как и наказание за эвакуацию элитных судейских автомобилей с тротуара перед Верховным Судом Башкортостана.

Но, как Вы помните, "закон - что дышло", и в дело вступили так называемая "этические" правила деятельности адвокатов, принятые адвокатской "профессиональной" гильдией.

И вот эти правила оказались выше всяких там законов и конституционных неотчуждаемых прав.

Этика, Карл - это тебе не какая-то Конституция.

Даже вот председатель ФПА Юрий Пилипенко склонил голову перед этикой.  И заявил о презумпции - нет, не примата Конституции РФ над этическими правилами адвокатов, нет - о презумпции добросовестности дисциплинарных органов.

Мол, я верю, что конкуренты адвоката Виталия Буркина, материально зависящие от решений Верховного Суда Башкортостана и других судей, тех, которых, к примеру, Виталий Буркин публично уличил в незаконной передаче себе недвижимости

- лыцари без страха и упрека.

К такому аргументу точно не подкопаешься.  Ну как, действительно, можно усомниться в такой ситуации в добросовестности конкурентов Виталия Буркина?

Ну - лишили статуса.  Хочет оспорить решение? Для этого есть суд.

Ох, это та же судебная система, чей произвол, беззаконие и "правовой нигилизм" Буркин критиковал?  Ну так и что же? И у таких судов есть "презумпция добросовестности".

И пусть Виталий Буркин пешим ходом идет хоть до Страсбурга, оспаривая это дисциплинарное решение, как это недавно сделал архангельский адвокат Игорь Кабанов, которого тоже лишили статуса за то, что он посмел критиковать российского судью - и выиграл дело, кстати.

Но, как видно, судейство России это выигранное дело в Европейском Суде по Правам Человека не проняло. Поэтому, пусть и второй адвокат идет тем же путем, тратит деньги, нервы и время.  И далее разуверяется, как и люди, наблюдающие за расправой над ним судебно-адвокатского "сообщества", в честности судебной системы России.

Все равно, сухой осадок будет во время всех этих хождений один - лишение адвокатского статуса.

По словам Виталия Буркина, письменного решения по его делу еще нет,  только уведомление "адвокатской палаты", что его лишили статуса адвоката - а его многочисленных клиентов лишили защитника.

Интересно так - решение лишить статуса уже принято, а письменное обоснование еще пишут.  Подгоняют, так сказать, под веяния времени.

Но предварительное решение было принято - но не доставлено Виталию Буркину, по его словам - еще в сентябре, и возбуждено оно было исключительно за критику судебной системы и отдельных ее представителей.  Что представляет из себя цензуру и нарушение гарантированного Конституцией РФ неотчуждаемого права на свободу мысли и слова.

Подробному анализу постановления о возбуждении дисциплинарного дела против Виталия Буркина будет посвящена отдельная статья.

Судьба Виталия Буркина интересна еще и с точки зрения прав его клиентов.

Представьте себе, что Вас представляет в уголовном суде, скажем, по сфабрикованному прокуратурой делу, адвокат - молодой, компетентный, уверенный в себе, смелый, неоднократно наступавший на мозоли судам и прокуратуре - и именно за эту компетентность и бесстрашие Вы его и выбрали.

И вот некий совет конкурентов Вашего адвоката "решил", что он больше не будет Вашим адвокатом.

Какого, простите меня за мой изысканный французский, черта?

Какое право имеют корпоративные организации конкурентов решать ЗА потребителей услуг Виталия Буркина, будет Виталий Буркин их представлять в суде или нет?

Ни у кого, включая дисциплинариев, нет абсолютно никаких сомнений в квалификации Виталия Буркина как уголовного адвоката.  Наоборот, возможно, его квалификация, умения, навыки и бесстрашие и послужили основной причиной его удаления из десятков уголовных дел - его же "коллегами", конкурентами.

Но почему дееспособных потребителей услуг адвоката Виталия Буркина - а недееспособных не могли бы судить уголовным судом - конкуренты адвоката этих самых потребителей лишают права выбора, кто этих самых потребителей услуг будет представлять в суде?

С каких пор права потребителя могут определяться конкурентами подрядчика?  Что это за бред?

Кстати, сейчас внесен в Государственную думу и обсуждается законопроект о "мягкой", мягенькой такой, адвокатской монополии. 

Я писала об этом совсем недавно - здесь и здесь, о том, что ждет российскую публику, если такую монополию, любую, мягкую или "жесткую", введут.

Но такая монополия уже существует - в уголовном судопроизводстве.

Причем, точно так же, как и в США, на чьи грабли российская адвокатская бюрократия активно призывает Госдуму наступить, ради "защиты прав потребителей", "заведовать" "базаром", пардон, вести дисциплинарные дела, с "презумпцией добросовестности", будут не потребители, чьи интересы так активно "защищаются", а конкуренты адвокатов, которых хотят вывести из обращения.

А потребителей, которые в итоге будут страдать от лишения квалифицированного адвоката, на пушечный выстрел не допустят решать собственную свою судьбу, собственный свой выбор - как это уже делают в США.  Краткий сравнительный обзор регулирования адвокатской деятельности в США и России на примере дела Виталия Буркина я опубликую в отдельном блоге.

Возможно, Виталий Буркин и был прав.  Не только эвакуация непонятным образом приобретенных иномарок судьи Залова и прокуроров Тимура Бикбулатова и Максима Ризванова, и не только общая правозащитная деятельность, и общая критика беспредела судов и их отдельных представителей привели к расправе над Буркиным.

В то самое время, когда палатой адвокатов было возбуждено дисциплинарное дело против Буркина, Европейский Суд по Правам Человека заканчивал рассмотрения резонансного дела против России об отказе в медицинской помощи заключенной Оксане Семеновой, раковой больной.  И дело это недавно, перед лишением Буркина статуса адвоката, было выиграно против России - к сожалению, семьей, а не самой заключенной.  Сама заключенная не дожила до этого решения, усилиями тюремных властей.

Буркин в своих публикациях описывал идентичный случай, только с той разницей, что отказано в медицинской помощи было не осужденному за преступления заключенному (что тоже не является оправданием отказа), а задержанному и содержащемуся в следственном изоляторе раковому больному Марату Минликееву, который еще не был осужден и был покрыт презумпцией невиновности.

Разрешить Буркину и дальше позорить уже опозоренную страну, да еще в статусе эксперта, имеющего доступ к тюремной системе, страна сочла недопустимым - и закрыла Буркину доступ к клиентам в следственном изоляторе. 

Элегантно и просто, через лишение статуса адвоката.  Чтобы не вынюхивал, что ему не положено, и не разглашал что с раковыми больными в тюрьме и следственном изоляторе обращаются хуже, чем с больными животными, обрекают их на медленную мучительную смерть без какой-либо помощи.

Что я могу сказать в завершении этой статьи - первой, но не последней о деле Буркина.

Есть и радостные моменты во всей этой истории.

Во-первых, то, что такие люди как Буркин - честные, неподкупные и бесстрашные - вообще существуют.

Во-вторых, то, что российское адвокатское сообщество, судя по комментариям в соцсетях, бурно обсуждает происходящее, и многие открыто встали на защиту Виталия Буркина.

Такая позиция и такое обсуждение - большой прогресс по сравнению с трусливым молчанием американских адвокатов, когда то же самое происходит с их коллегами, а дисциплинарная травля адвокатов за критику судей в США за последние годы участилась и приобрела небывалые масштабы.  Конечно, есть объяснения у такого молчания, т.к. Виталий Буркин сможет работать как юрист, только не судебный представитель в уголовном суде, тогда как лишение статуса адвоката в США ведет за собой полную профессиональную смерть для адвоката - и риск той же профессиональной смерти у коллег, поддерживающих опального адвоката.  Об этом будет отдельная статья.

В-третьих, дело Буркина совпало с обсуждением мягенькой адвокатской монополии Госдумой и как ничто другое демонстрирует публике, что с ней будет, если адвокатская монополия распространится с уголовного процесса на все судебное представительство, включая гражданские иски и арбитраж.

К чему я и веду.

Где клиенты адвоката Виталия Буркина?

Где они?

Почему они позволяют конкурентам Буркина лишать себя адвоката?

Где их исковые заявления о нарушении их гражданских прав средневековой корпоративной гильдией, в нарушение Конституции Российской Федерации? И не только о свободе слова и мысли, но и о праве на судебную защиту?

Кто будет первым, подавшим такой иск и проложившим дорогу другим российским потребителям в отстаивании права на личный выбор доверенного представителя в суде? В любом суде, гражданском или уголовном?

О хирурге Борисе Моисееве

Недавно я писала о настойчивом продвижении идеи адвокатской монополии в России адвокатской гильдией, финансово заинтересованной в этом продвижении.

Адвокатское лобби продолжает проталкивать эту идею, законопроект не подвергается жесткой проверке на то, как этот закон реально защитит - или повредит - потребителям, которых он призван якобы защищать, и единственной точкой сопротивления законопроекту в настоящее время являются разборки между разными фракциями адвокатского сообщества России.

Теперь под претензией, что адвокатскую монополию "похоронят" в Госдуме, адвокатскую монополию пытаются протащить в более "мягкой" форме - заставляя людей нанимать только специалистов с высшим юридическим образованием для представления их интересов в суде.

Вот эта страничка на портале Право,

Я отреагировала таким комментарием.

Один из ответов на комментарий был такой:

Я пыталась - три раза - разместить вежливый, взвешенный ответ, по пунктам, на замечание Алексея Кошелева, дипломированного юриста, а стало быть, лица, имеющего финансовый интерес в адовкатской монополии.

Портал Право не разрешает размещение моего комментария - хотя размещает комментарии юристов в поддержку адвокатской монополии.

Поэтому размещаю мой ответ юристу Алексею Кошелеву, относительно "феномена неграмотного хирурга" здесь. 

1.      Сравнение хирурга и юриста не только неоригинально и часто употребляется противниками дерегуляции адвокатской деятельности, но еще и неадекватно.   Ценность юриста ставится под сомнение презумпцией знания закона каждым гражданином.  Гражданин может представлять себя в суде сам, если не может себе позволить услуг судебного представителя, в то время как он не может осуществить сам на себе операцию, если он не может позволить себе услуг профессионального хирурга, и не существует презумпции знаний каждым гражданином анатомии, физиологии и других знаний и навыков хирургической деятельности.

2.      При введении адвокатской монополии – жесткой или «мягкой», через образовательный ценз - дееспособный потребитель ограничивается в выборе частного подрядчика услуг, а также в праве отказаться от помощи государства в выборе такого подрядчика услуг.  Другими словами, какое дело кому-то, включая государство, наняла ли я Бориса Моисеева на мне оперировать, если я считаю, на основании моей собственной проверки способностей Бориса Моисеева, что он может провести на мне операцию?  Если я дееспособный гражданин, какое кому дело, что я с собой делаю?  Плюс, возвращаясь к пункту первому, и в отношении меня, и в отношении Бориса Моисеева, если я найму его представлять себя в суде, применяется презумпция знания закона.  Почему вдруг, чтобы посадить меня в тюрьму, государство считает, что я знаю все законы и не могу отвертеться от ответственности заявлениями, что я о таком законе не слышала, но чтобы себя же защищать против того же государства в том же уголовном деле то же государство считает, что я не знаю закона для выбора собственного защитника в суде, и обязана выбирать только из списка, одобренного государством? Это абсурд.

3.      Жесткая или мягкая адвокатская монополия проталкивается подрядчиками услуг, в собственных интересах, а не в интересах потребителя, в то время как мнение и интересы потребителя не учитываются.   Подрядчик явно заинтересован в предоставлении дорогих и не разнообразных услуг в наименее эффективной форме, в то время как потребитель, напротив, заинтересован в предоставлении дешевых, качественных и эффективных по времени услуг.  Введение адвокатской монополии сужает круг потенциальных подрядчиков и повышает цены на услуги, делая доступ к судебным представителям недоступным большому количеству граждан – т.е. создается, как это уже случилось в США, т.н. «пропасть правосудия» (justice gap), когда большинство мало- и среднеимущих граждан не могут себе позволить услуг лицензированного адвоката.  Походите по американским форумам, где люди в отчаянии пытаются узнать друг у друга, что делать в судебных делах, т.к. нет денег на адвоката – но закон не разрешает им нанять человека без адвокатской лицензии.  Получается, что адвокатская монополия защищает только состоятельных граждан, кто и так может себе позволить квалифицированную помощь, и оставляет бедных и среднеимущих вообще без юридической помощи.  Это замечательная помощь потребителям.  Это абсурд.

4.      Введение адвокатской монополии якобы «в защиту прав потребителей» работает против потребителя там, где государство регулирует монополию и выступает оппонентом в судебном процессе (уголовном, ювенальная юстиция, нарушение гражданских прав) и одновременно ограничивает выбор судебного представителя потребителя/гражданина.  Абсурдно ожидать от своего оппонента, чтобы он защищал Ваши интересы лучше Вас самих и что Ваш оппонент будет ограничивать Вас в выборе собственного защитника от этого оппонента для Вашей же пользы.

5.      Введение адвокатской монополии работает против потребителя и там, где монополию регулирует гильдия адвокатов.  В этом случае присутствует явный конфликт интереса.  Гильдии не выгодно поддерживать подрядчиков, предлагающих дешевые услуги, работают быстро и качественно, они подрывают благосостояние представителей элиты гильдии, желающих задрать цены и снизить качество и разнообразие услуг.  Гильдия может не поддержать подрядчика только из-за личной вражды или неприязни со стороны руководства гильдии, что не имеет отношения к качеству работы подрядчика.  Формальное образование не гарантирует качество услуг.  Более того, в России запросто можно купить не только диплом, но и ученую степень.  Как в случае с Мединским, например.  Мерилом качества работы должно являться только качество работы, а не разнообразные презумпции как-то образование, лицензия, одобрение профессиональной гильдии и т.д.  А качество работы должен оценивать только тот, кто за эту работу платит – потребитель, и никто другой.

6.      Немного совсем подзабытый факт – потребитель на самом деле еще и является сувереном, держателем власти в России, где по Конституции РФ власть принадлежит народу.  Так что адвокатская монополия якобы от имени суверена, за его деньги, проталкивает через слуг этого самого суверена закон, вредящий правам суверена и ограничивающий доступ суверена к правосудию в собственных судах.  Абсурд получается.

7.  И конкретно по поводу сравнения с больницей.  Представительство в суде требует только человека с головой, и не требует, как в больнице, оборудования, инструментов, помощи других людей.  Работа адвоката заключается в применении закона, известного всем - здесь нет никакой магии и никакой сложности. 

8. Если законы слишком сложны для понимания простым гражданином, и для разъяснения этих законов гражданину или суду требуется специалист с отдельным дипломом - значит, рушится понятие презумпции знания закона, и закон должен быть пересмотрен и переписан так, чтобы он был понятен гражданину для целей правоприменения, чтобы презумпция знания закона была не фикцией, а имела смысл.

Жалко, что портал Право отказывается размещать комментарий с точки зрения потребителя юридических услуг, в ответ на законопроект, якобы направленный в защиту интересов тех самых потребителей.

Похоже, у портала Право тоже есть собственный интерес в продвижении этого закона.  Интересно, кто финансирует этот портал.  Не адвокатское ли сообщество.

О том, как российская адвокатская бюрократия "защищает" российское сообщество от независимого правосудия и технологического прогресса

В российскую Думу недавно был внесен законопроект, по которому представительство в суде должно осуществляться только людьми с юридическими дипломами.

Конечно же, законопроект был внесен якобы для защиты потребителя - "По мнению автора законопроекта, председателя Ассоциации юристов России Павла Крашенинникова, сегодняшний подход к представительству в судах неправильный, потому что адвокатом или юристом может себя назвать кто угодно. В результате этого человек, чьи интересы он защищал, может пострадать."

Таким образом, ключевыми особенностями законопроекта является то, что

1) регулирование адвокатской деятельности и адвокатскую монополию на представительство в суде просят ввести не потребители, ради собственной защиты, а люди, финансово заинтересованные в ограничении конкуренции и повышении цен на собственные услуги,  но

2) основанием для регулирование выдвигается необходимость защиты потребителя.

Ситуация, когда "без меня меня женили".

Во всем мире при регулировании профессиональной деятельности инициаторами такого регулирования выступают не союзы потребителей, а профессиональные гильдии, из чисто меркантильных интересов.

Однако, регулирование именно адвокатской деятельности государством или самой профессией (т.н. саморегулирование) несет для потребителей наибольшее зло.

Доступ к правосудию - одно из наиважнейших прав человека.

Для осуществления этого права, человек должен иметь право хотя бы самостоятельно и независимо выбрать себе представителя в суде, и особенно в том случае, если иск против человека выдвигает государство - как гражданский, так и, и тем более уголовный.

Наивно предполагать, что, если государство предъявило против подсудимого уголовное обвинение, доверия подсудимого для его представительства в суде наиболее заслуживают (и вообще заслуживают) люди из списка, одобренного государством.

Одобрение судебных представителей государством происходит либо путем либо прямого введения адвокатской монополии через лицензирование и уголовное преследование за "несанкционированную юридическую деятельность", четко не определенную, но широко трактуемую государством (как это происходит в США), либо в более "мягком варианте", предложенном ассоциацией юристов России, через требование юридического диплома от одобренного государством учебного заведения.

Неудивительно, что ассоциация юристов активно лоббирует выгодный себе законопроект.  Например, мнение председателя правления этой ассоциации - "Есть неоспоримый плюс в том, что деятельность юристов в России будет регулироваться общероссийской общественной организацией граждан, которые имеют юридическое образование. В первую очередь это защитит права россиян, которые должны быть уверены в том, что получают квалифицированную юридическую помощь. Это общемировая практика. "

Заметьте использование председателем правления общества юристов слова "неоспоримый" в якобы экспертной оценке законопроекта.

Конечно, председатель правления общества юристов - или любой другой дипломированный юрист - не проходят как эксперты для оценки законопроекта по одной простой причине: эксперт должен быть нейтральным лицом или организацией, не заинтересованным в законопроекте финансово.

Здесь же налицо прямое лоббирование для устранения конкурентов, людей без "аккредитованных" юридических дипломов, которых, тем не менее, нанимают доверители и которые имеют право вести и ведут дела в гражданских судах и арбитраже России.

Что касается заявления об "общемировой практике",

• во-первых, это заявление не совсем точное,
• во-вторых, не всякий опыт других стран стоит перенимать, и это как раз тот самый случай, когда опыт отрицательный - т.н. "пропасть правосудия" (justice gap), вызванная адвокатской монополией, когда большинство населения (например, в США), не может себе позволить лицензированного адвоката для представления своих интересов в суде и вынуждена либо не обращаться за помощью судов вообще, либо, если суд не обойти, представлять себя самим,
• в-третьих, в странах с практикой адвокатской монополии нарастает стихийная волна фактического, если не юридического дерегулирования адвокатской деятельности, и кризис юридической индустрии из-за сжимания рынка платежеспособных клиентов,
• и в-четвертых, основания для монополизация адвокатской деятельности - намек, что
• потребитель не способен сам для себя выбрать знающего представителя в суде и что
• человек без юридического диплома не обладает нужными знаниями закона для представления других людей в суде

противоречит понятию презумпции знания закона ВСЕМИ россиянами, на основании того, что законы принимаются публично, публикуются в открытом доступе, и незнание закона не является оправданием нарушения этого самого закона.

Парадокс презумпции знания закона и презумпции незнания закона тем же человеком в той же ситуации можно продемонстрировать на вот такой ситуации: государство предъявило Вам уголовное обвинение.

Т.е. имеет место быть иск, где истец - государство, ответчик - частное лицо (Вы), и ставки в игре - Ваша свобода (плюс, следующее из уголовного осуждения и тюремного заключения лишение работы, семьи, профессии и т.д.).

В этой ситуации Вы пытаетесь заявить суду, что не знали закона, в нарушении которого Вас обвиняют.

Вам говорят - нет, батенька (матушка), Ваша претензия на незнание закона ничего не значит, потому как у нас существует презумпция знания закона.  Иначе много вас тут ходит, все будут заявлять, что законов не знали, поэтому могут их нарушать.  Т.е. для целей отправления правосудия, не имеет никакого значения, знаете ли Вы законы фактически или нет, читали или нет перед тем, как совершить действие, которое Вам вменяется как противоправное.

Хорошо, говорите Вы.  Тогда я доверяю Иван Иванычу из соседней квартиры представлять меня в суде.

Суд говорит - нет, батенька, низзя.  Потому как у Иван Иваныча твоего нет юридического диплома от аккредитованного государством университета.

А Вы говорите - а какое ваше дело, представитель государства, кому Я доверяю представлять МЕНЯ ЖЕ в иске, где государство выступает против меня как ответчик?

Не чисто мое ли это дело, кому я доверяю представлять мои личные интересы в суде?

И не является ли одобрение государством (истцом в моем уголовном деле) списка людей, из которых я должен выбрать доверенного представителя в суде, как раз признаком того, что этим-то как раз людям, одобренным МОИМ ПРОТИВНИКОМ, я и не должен доверять?

Дело обстоит не легче, если суд говорит, что "можно" нанять только человека, компетенцию которого "регулирует" его же профессиональная ассоциация, т.е. его собственные конкуренты.  Тогда есть большая вероятность, что независимых способных молодых специалистов будут отсеивать зажравшиеся окопавшиеся "зубры", исключительно для защиты своих гонораров - и стоимость частного адвоката взлетит до небес, а адвокату "по назначению" нельзя будет доверять, потому как самое главное для него будет не как предоставить своему доверителю лучшую услугу по наименее дешевой цене и в рамках закона, а как угодить людям, держащим в руках возможность адвоката зарабатывать на жизнь.

Плюс, говорите Вы суду, не Вы ли только что мне рассказывали, что существует презумпция знания закона, по которой меня посадят за нарушение закона несмотря на то, что я этого закона не знал?  

Где Ваша логика, Ваша Честь?  Почему считается, что я знаю закон, чтобы меня посадить, но не знаю закона, чтобы иметь возможность сделать то, что должен иметь возможность сделать любой взрослый дееспособный человек - решать свою судьбу и выбирать собственного представителя за собственные же деньги?  И почему считается, что Иван Иваныч, знает все законы, чтобы ЕГО посадить, по той же самой презумпции, но считается, что не знает закона, чтобы представлять мои интересы, по моему выбору и за мои деньги?  И вся эта дурацкая свистопляска между презумпцией знания и незнания закона в той же ситуации тем же самым человеком изобретена адвокатами, которые хотят с меня содрать больший гонорар, чем я готов заплатить Иван Иванычу, но под видом того, что это они меня так защищают?

Да в гробу я видел такую защиту, Ваша Честь.

Для иллюстрации того, как это происходит в США, читатели, знающие английский - посетите AVVO.com, где люди, отчаявшиеся нанять адвоката за деньги, пытаются собрать какие-то крохи информации, задавая вопросы адвокатам по Интернету.

Сходите на форумы, почитайте рассказы о том, как люди теряют опекунство над детьми, имущество, свободу, жизнь из-за того, что не было денег на квалифицированного адвоката, "приписанный государством" адвокат был некомпетентен, а третьего - возможности выбора специалиста, не обязательно с адвокатским дипломом - государство потребителю просто заперло.

Россияне, не лишайте себя доступа к правосудию насаждением монополии, которая выгодна только адвокатской гильдии.  Посмотрите на опыт США, почитайте, что говорят ученые-экономисты о т.н. "смерти профессий" в недалеком будущем в связи с глобализацией знаний и распространения информации, развития искусственного интеллекта.

Мир идет к тому, что скоро услуги адвоката будут предоставлять роботы - это уже начало происходить, например, в США т.н. legal research (исследование юридических оснований для предоставления консультаций и представительства в суде) в больших фирмах ведет система искусственного интеллекта, изобретенный ребенком, студентом, интернет-робот выигрывает 60% дел о нарушении правил парковки, и, по сообщениям, сейчас предпринимаются усилия по применению подобных роботов в еще 1000 областях права.

В США были проиграны иски против LegalZoom, компании, предоставляющей населению услуги по юридической информации, включая формы для ведения дел в суде, причем иски подаются, что характерно, не потребителями или союзами потребителей, а адвокатами и адвокатскими ассоциациями, с целью подавить конкуренцию, так же, как и иски о "нелицензированной адвокатской деятельности".

Характерным свидетельством протекционистских целей лицензирования адвокатской деятельности в "общемировой практике", на которую ссылается председатель правления российского сообщества адвокатов (опять-таки на примере США) является также то, что т.н. адвокатские дисциплинарные комитеты, выбирающие, кого из адвокатов лишить права практики, состоят в подавляющем большинстве из лицензированных адвокатов, с небольшим вкраплением не-адвокатов в количествах, которые ни при каком раскладе не будет иметь влияние на голосование.  Таким образом, дела о том, кому из конкурентов позволить или не позволить дальше практиковать, решает исключительно гильдия - а интересы гильдии далеко не совпадают, и даже прямо противоположны интересам потребителей в инноваторских и дешевых услугах.  Так как такие дисциплинарные комитеты являются по закону частью правительственной организации (суда), о независимости адвокатов от правительства вообще и от суда в частности не может быть и речи.

Представьте себе ситуацию, когда Вы попросите адвоката заявить в суд ходатайство об отводе.  В США адвокатов рутинно, на протяжении десятилетий, лишали лицензий и права на практику за критику судей (регулирующих адвокатскую деятельность) в ходатайствах об отводе.

Так возникает еще один парадокс - с одной стороны, клиент имеет право не независимый и непредвзятый суд, с другой - это право достижимо только через возможность подать ходатайство об отводе, что невозможно из-за того, что для адвоката такое действие будет равносильно профессиональному самоубийству и банкротству на всю оставшуюся жизнь.

Россиян, таким образом, тянут обратно в средневековье.  Законопроект, выдвинутый под эгидой защиты потребителя, не только не является таковым, но и будет иметь эффект, прямо противоположный заявляемому - закон отнимет у потребителя право выбора независимого доверенного лица в суде и резко взвинтит цены на юридические услуги. 

И это в то время и вместо того, чтобы продвигать информационные технологии и искусственный интеллект (на что у России есть все необходимые ресурсы, уж блестящих программистов в России хватает), чтобы сделать юридическую информацию и даже юридические услуги более доступными для населения, и сделать доступ к правосудию действительно доступным для потребителя и действительно независимым.  

Как было уже доказано на опыте портала DoNotPay, интернет-бот для решения судебных дел

сейчас может сделать 20-летний ребенок.

Экономисты вовсю говорят о необходимости демистификации, глобализации и интеграции юридических знаний, чтобы предотвратить смерть профессий в том виде, в котором они сейчас существуют.

Суды США уже заявили по поводу всех профессий, что "саморегулирование" профессиями самих себя в ситуации монополии является нарушением антимонопольных законов и нарушением права физических и юридических лиц на справедливое правосудие.

Конечно, после того, как суды США сказали "А" относительно всех регулируемых профессий, необходимо сказать "Б" и признать, что суды США сами вовлечены в деятельность, запрещенную антимонопольными законами, регулируя адвокатскую деятельность будучи сами лицензированными адвокатами - без какого-либо независимого общественного надзора, но это уже только дело времени.

В то время, как мир идет вперед, явно в сторону дерегулирования адвокатской деятельности, адвокатская гильдия России тащит российское общество назад, пытается затормозить те самые общемировые тенденции, заморозить свой уже костенеющий профессиональный труп и задурить общество заявлениями, что только корочки гарантируют компетентность и добросовестность юриста, и что каким-то безумным образом подавление адвокатской гильдией конкурентов гильдии и неумолимо следующее за этим взвинчивание гильдией цен на свои услуги и лишение большинства населения доступа к правосудию делаются якобы в защиту тех самых потребителей.

Конечно, уши-то все равно торчат - вот, например, комментарий дипломированного юриста на введения этого самого закона, нацеленного якобы на защиту потребителей (и выступающего в пользу введения карательной психиатрии - диагностирования людей на расстоянии на основании их публичных заявлений - хоть я и никакой не поклонник Поклонской, а уши-то у товарисча адвоката торчат и здесь):

Вот еще один дипломированный юрист, и его отзыв на законопроект:

И лайки, лайки - народ согласен.

Так что законопроектик о "защите потребителей" через введение адвокатской монополии еще тот - пожалел волк кобылу...