Как говорят
англичане, чтобы проверить, хорош ли пудинг, нужно его съесть. Чтобы проверить, как работают – и работают ли
– в штате Нью-Йорк права подсудимых в уголовных процессах, гарантированные
Конституцией США, Конституцией штата Нью-Йорк, УК и УПК штата Нью-Йорк, и
особенно
- ·
право
на помощь советника (адвоката),
- ·
право
на скорое правосудие и
- ·
право
на компетентный и беспристрастный суд и на компетентного и беспристрастного
прокурора,
полезно изучить дело
адвоката Ю, который, пожизненно лишенный лицензии на практику права, отбывает в
настоящее время срок в 9 лет тюрьмы за подкуп госслужащего для получения
доступа к потенциальным платежеспособным клиентам – подсудимым в уголовных
делах, содержащимся в тюрьме Нью-Йорк Сити под названием «Могила» (The Tomb) в ожидании первой явки в суд.
Чтобы понять, за что
же на самом деле был осужден и лишен лицензии на юридическую практику адвокат
Ю, необходимо сделать обзор процессуальных прав обвиняемых в совершении
уголовного обвинения в штате Нью-Йорк на стадии ареста и помещения в СИЗО, но
до первой явки в суд.
Право на советника (юриста) в уголовном процессе в штате
Нью-Йорк
5-я поправка к
Конституции США гарантирует всем обвиняемым в совершении уголовного
преступлении право на советника.
ВС США заузил это
право, провозгласив, что
1.
оно
начинается только после подачи формальных обвинений в суд, а не до суда, и что
2.
подсудимый
при допросе полицией может самостоятельно отказаться от своего права на
адвоката.
Штат Нью-Йорк, по
сравнению с ВС США (федеральными судами), дает подсудимым больше прав в
отношении права на адвоката.
1.
признавая,
что право на адвоката может возникнуть до подачи в суд формального обвинения и
2.
требуя,
чтобы подсудимый отказывался от права на адвоката только в присутствии
адвоката.
Право подсудимого на скорый суд
В дополнение в штате
Нью-Йорк существует более четкое и безапелляционное право на скорый суд, чем по
федеральному закону.
По УПК штата Нью-Йорк
– уголовное дело должно быть прекращено без права возобновления по ходатайству
подсудимого/защиты, если, в зависимости от классификации состава, прокуратура
не готова к судебному процессу в течение 30, 60, 90 дней или 6 месяцев с начала
уголовного процесса (подачи формальных обвинений в суд), и отсрочки процесса
свыше указанных сроков приписываются стороне обвинения.
Право задержанного обвиняемого в совершении тяжкого
преступления на первое слушание в течение 120/144 часов после задержания или на
выпуск без залога
Суд в штате Нью-Йорк,
рассматривающий уголовные дела, обязан выпустить обвиняемого в тяжком
преступлении подсудимого на свободу без залога, если с момента взятия под
стражу прошло 5 суток (6 суток, если в этот срок включены выходные и
официальные праздники) и прокуратура не начала к этому времени слушания со
свидетелями, доказывая, что у нее есть основания для предъявления таких
обвинений, или предоставила в суд сертификат о голосовании большой коллегии
присяжных, или доказательства уважительных причин отсрочки или доказательства,
почему, в интересах правосудия, подсудимого не нужно выпускать.
---
На бумаге эти права,
безусловно, есть. Однако, дело адвоката
Ю (осужден 17 августа 2016 г. в городе
Нью-Йорке по статье за взятку госслужащему) показало, что на практике дела обстоят иначе – причем
системно иначе, для всех (непривилегированных) задержанных в Нью-Йорк Сити.
Чтобы понять, что к
чему в запутанном деле адвоката Ю, необходимо сначала представить себе, как всё
должно было быть по закону.
По закону всё должно
было быть следующим образом.
Учитывая, что
1.
в
штате Нью-Йорк у подсудимых в уголовных делах существует «неотделимо
привязывающееся» (indelibly attached) конституционное (по Конституции штата Нью-Йорк) право
на адвоката, от которого можно отказаться только в присутствии адвоката и
которое действует с момента задержания каждого из содержащихся в «Могиле»
предварительно заключенных,
2.
разговаривать
с этими предварительно заключенные без присутствия адвоката никто не имеет
права, и
3.
в
случае обвинений в совершении тяжких преступлений (felonies) предварительно заключенные имеют право в течение 120-44
часов с момента заключения под стражу оспорить предъявленные обвинения в
состязательном открытом слушании, с бременем доказывания на обвинении
предварительно
заключенные должны иметь доступ к адвокату сразу по задержании
(знаменитый «звонок Миранды») – а если они таковых адвокатов не знают, то
государство, лишившее их свободы действий путем задержания и предварительного
заключения, должно обеспечивать осуществление их прав обеспечением немедленного
доступ к информационной базе об адвокатах, как только право на адвоката
«неотделимо привязывается» в соответствии с Конституцией штата Нью-Йорк.
Этого в реальности не
происходит.
В реальности, как кассационный суд это описал в деле
адвоката Ю, к
предварительно заключенным адвокатов не пускают, а пускают (незаконно, т.к.
никто не имеет права разговаривать с ними без присутствия и согласия адвоката)
совершенно других людей.
Эти другие люди –
представители некоей частной «бесприбыльной» корпорации (разницу между американской бесприбыльной
корпорацией и российскими НКО я объяснила здесь), организованной мэрией города Нью-Йорка вместе с
госуниверситетом города Нью-Йорка и с согласия администрации судов штата
Нью-Йорк.
Я сделала запрос по
закону о свободе информации в мэрию города Нью-Йорка с просьбой предоставить
мне копию контракта между этой бесприбыльной организацией и городом
Нью-Йорком. Сделала давно, в октябре
2021 года. Мэрия подтвердила получение
запроса, во временные рамки закона не уложилась и до сих пор шлет мне отписки,
что ей нужно дополнительное время для «поиска» этого контракта – по последней
отписке, копия будет мне предоставлена не раньше марта 2022 года.
Соответственно,
данный контракт, являясь по закону публичным документом, фактически («по
понятиям») таковым не является, что имеет большое значение для дела адвоката Ю.
Представители этой частной
бесприбыльной корпорации, не имеющие права доступа к предварительно заключенным
по закону, но имеющие такое право «по понятиям» (соглашению вышеупомянутых трех
структур), в отличие от адвокатов, у которых всё наоборот, имели не только право
доступа и допроса всех предварительно заключенных тет-а-тет – предположительно
для благой цели, «помощи суду» для определения меры пресечения при первой явке
подсудимых в суд.
По сообщениям в
прессе, без их рекомендаций ни один суд в городе Нью-Йорке не принимал решения
о мере пресечения.
Это влияние на суд,
естественно, незаконно.
Но, естественно, всё
законно, если в проекте задействовано достаточно денег, его «одобряют» на
достаточно высоком уровне в «нужных» инстанциях и он существует достаточное
количество лет.
Проект, в который
посмел вмешаться адвокат Ю, существует в городе Нью-Йорке более 40 лет и, по
последним публичным данным из базы данных бесприбыльных организаций США (guidestar.org) город Нью-Йорк Сити отстегивает на этот проект по 40 миллионов долларов в
год.
В решении
кассационного суда в деле адвоката Ю подтверждается, что бесприбыльная частная корпорация
«Агентство уголовного правосудия»/АУП (Criminal Justice Agency/CJA) полностью финансируется мэрией города Нью-Йорка и, более того, заменила
собой государственную службу, агентство по надзором за осужденными на
условные сроки (Probation Department).
Кстати, название этой
организации нарушает закон штата Нью-Йорк о названиях корпораций, запрещающий
названия корпораций, которые могут создать у граждан иллюзию, что частная
корпорация является частью государственного аппарата.
Дополнительно, УПК
штата Нью-Йорк наделяет Агентство по надзору за осужденными на условные
сроки правом (и даже обязанностью) доступа к осужденному за тяжкие преступления
только после вынесения обвинительного приговора суда присяжных и перед второй
стадией уголовного процесса – назначения наказания профессиональным судьей
уголовного суда.
УПК штата Нью-Йорк не
отводит этому агентству никакой роли для «помощи суду» в назначении меры
пресечения подсудимым до суда.
Соответственно, и частное эрзац-агентство никакого права на подобную «помощь
суду» и, для предоставления этой помощи, на допросы всех поголовно
предварительно заключенных в городе Нью-Йорке, не имело.
В дополнение,
Агентство по надзору является по законам штата Нью-Йорк частью стороны
обвинения. Например, в судопроизводстве
о нарушениях условия условных сроков осужденными и назначении нового наказания
Агентство по надзору представляет в суде уголовный прокурор.
Соответственно, любой
контакт Агентства (или его частного заменителя) с предварительно заключенными
является допросом обвинения – без присутствия адвоката, в то время как право на
адвоката «неотделимо присоединилось» и отказаться от него предварительно
заключенный подсудимый не может без присутствия адвоката.
Так что же сделал криминального адвокат Ю?
Адвокат Ю осужден на
несколько лет тюремного заключения и пожизненно лишен профессии адвоката вот за
что – он использовал незаконную схему мэрии, прокуратуры и судов для
обеспечения своим потенциальным клиентам законного права на защиту, которого
они были лишены вышеописанной давно действующей преступной группой.
Как он это сделал?
В условиях, когда ни
потенциальные клиенты, сидящие в «Могиле», не имели доступа к адвокатам или
даже информации о том, как с ними связаться, ни адвокаты не имели права доступа
к потенциальным клиентам, т.к. не знали их имен и не имели возможность
предоставить им свои услуги, адвокат Ю попросту заплатил представителю
незаконного частного образования, имеющего доступ к своим потенциальным
клиентам, для выяснения во время допросов, кто из клиентов имеет возможность и
желание нанять адвоката Ю.
Это всё.
Совершенно очевидно,
что прокурор, являющийся частью преступной схемы, был дисквалифицирован и не
имел права предъявлять формальные обвинения в адрес своего постоянного
оппонента в суде, адвоката Ю. Это не
помешало любимому демократами (за преследование семьи Трампа) прокурору Сайрусу
Вэнсу-младшему сделать именно это – и радостно публично заявлять об обвинениях
против адвоката Ю и о ходе процесса против него в пресс-релизах.
Совершенно очевидно,
что, учитывая, что все судьи города Нью-Йорка были замешаны в этой
незаконной схеме на протяжении более 40 лет, ни один из судей города не должен
был председательствовать в таком деле.
Естественно, никаких назначений предположительно независимых судей со
стороны в деле адвоката Ю тоже не было.
Защита адвоката Ю.
Как можно подкупить госчиновника, если это не госчиновник?
Защита адвоката Ю с
самого начала процесса, еще до суда присяжных, и на кассации, поднимала вопрос
о том, что с точки зрения права невозможно подкупить госслужащего, если это не
госслужащий.
Соответственно, то,
что адвокат Ю заплатил работнику частной корпорации, незаконно допрашивающей
потенциальных клиентов адвоката Ю в то время, как клиенты и адвокат Ю не имели
доступ друг к другу, несмотря на законное право этот доступ иметь, подкупом государственного
служащего никак являться не может.
Не тут-то было.
Прокуратура
использовала «интересно» составленный текст УК штата Нью-Йорк, по которому (см.
Penal Law 10.00(15)(b)) госслужащим для целей преследования адвоката Ю могут
являться не только непосредственно выборные или назначенные на госдолжность
лица, но и лица, «исполняющие функции» госслужащих.
И кассационный суд
объяснил, что частная бесприбыльная корпорация «исполняла функцию» Агентства по
надзору за осужденными при допросах подсудимых, содержащихся в тюрьме
предварительного заключения до первой явки в суд.
Безусловно, такой официальной
функции у Агентства по надзору (или его заменителя – частной корпорации) не
было. Но это по закону. По факту эта функция не только была, но и
неизменно исполнялась в течение более 40 лет, финансируемая миллионами долларов
налогоплательщиков города Нью-Йорка ежегодно.
Кассационный суд
объяснил, что адвокат Ю своей взяткой работнику частной корпорации,
«выполняющей функцию» Агентства по надзору за осужденными на условный срок,
следующим образом вмешался в исполнении возложенной на этого работника
предположительно государственной миссии:
«Приговор
был основан на юридически достаточных
доказательствах
и не противоречил весу совокупности
доказательств.
Документальные доказательства и показания
свидетелей
установили, что работник АУП являлся госслужащим
по
УК § 10.00(15)(b), так как он осуществлял
функции госслужащего
в проведении интервью с арестованными и
предоставлением
рекомендаций судьям на первой явке в суд о том,
выпускать ли
арестованных под собственную ответственность. Были предоставлены
доказательства о том, что АУП полностью
финансируется Городом,
и получение таких публичных средств является
относимым фактором
в определении.
АУП выполняет функцию, которую ранее выполнял Отдел
надзора
за осужденными на условный срок города Нью-Йорка и
которую
до сих пор выполняют отделы по надзору за
осужденными на
условный срок в графствах вне Города. В дополнение, рекомендации
АУП облегчают осуществление важного
государственного интереса,
регулирование предварительного заключения до суда»
(ссылки на прецеденты опущены, выделенный шрифт
добавлен – Т.Н.)
«Доказательства
также достаточно установили, что подсудимые
стремились
повлиять на работника Агентства по уголовному
правосудию
(АУП) в отношении его «голоса, мнения,
постановления,
действия, решения или использования
усмотрения
в качестве госслужащего», для обвинительного
приговора
по статье о взятке 2-й степени (УК Ст. 200.03).
Хотя взятка не была предложена для того, чтобы
повлиять
на рекомендации по залогу, что являлось
первостепенной
обязанностью работника, она была предложена для
оказания
влияния на работника, чтобы он проинтервьюировал и
отобрал арестованных таким
образом, чтобы идентифицировать
тех, кто может себе
позволить частного адвоката, чтобы он
сделал ложные и вводящие в
заблуждение заявления, и чтобы
он сделал арестованным
неподобающие рекомендации.
Действия работника нарушили запрет АУП не
рекомендовать
частных адвокатов и нарушили общую
политику АУП о том,
что работники должны поддерживать нейтралитет. Он также
воспользовался
преимуществом своего положения для доступа
к информации внутри АУП. Таким образом, как минимум, было
оказано влияние на «действие» работника как
госслужащего
(УК Ст. 200.03)» (выделенный шрифт добавлен Т.Н.).
Что не так в этой картине?
Уголовный процесс в штате Нью-Йорк жестко регулируется (во всяком случае,
должен жестко регулироваться) Уголовно-процессуальным кодексом штата (New York State Criminal Procedure Law).
Как уже упоминалось выше, у Агентства по надзору за осужденными на условный
срок (или у любых заменителей этого Агентства) нет разрешения в УПК штата
Нью-Йорк осуществлять любые из перечисленных судом «государственных
функций».
Таким образом, при осуществлении несуществующей «государственной функции»
работник частной бесприбыльной корпорации, за плату от адвоката Ю, осуществил
следующие действия:
- ·
«проинтервьюировал и отобрал арестованных
таким образом, чтобы идентифицировать тех, кто может себе позволить частного
адвоката»,
- ·
«сделал ложные и вводящие в заблуждение заявления»,
- ·
«сделал арестованным неподобающие рекомендации».
Заметим, что, подтверждая обвинительный приговор с наказанием в виде
тюремного срока на многие годы против уголовного адвоката, суд ограничился
размытыми неясными формулировками о том, что предположительно неверно сказал
(незаконный) интервьюер арестованным – что это были за «ложные и вводящие в
заблуждения заявления» и что это были за «неподобающие рекомендации».
Вопрос возникает – не были ли эти «заявления» информированием арестованных
об их правах и не была ли рекомендация нанять хорошего частного адвоката
(адвоката Ю), чтобы добиться осуществления этих прав?
Интересно то, что в описании «достаточных доказательств» того, что работник
частной корпорации был на самом деле госслужащим кассационный суд вдруг отошел
от описании государственных функций и перешел на описание частных правил этой
частной корпорации, которые нарушил, якобы по наущению адвоката Ю, работник
этой корпорации.
Склонение работника частной корпорации к нарушению секретных частных правил
частной корпорации уж никак не ложатся в теорию обвинения об исполнении
служащим частной корпорации функций госслужащего.
Тем не менее, кассационно-лицензионный суд сделал эту немыслимую логическую
связку: раз некая частная корпорация предположительно выполняет некую государственную
функцию (что было неверно с правовой точки зрения) – то тогда ВСЕ внутренние
секретные правила этой частной корпорации являются государственными функциями, и
за склонение работников этой частной корпорации к нарушению этих следует
жестокое тюремное наказание (на срок примерно как за убийство в России) «за
подкуп госслужащего».
Действия работника нарушили запрет АУП не
рекомендовать
частных адвокатов и нарушили общую
политику АУП о том,
что работники должны поддерживать нейтралитет. Он также
воспользовался
преимуществом своего положения для доступа
к информации внутри АУП. Таким образом, как минимум, было
оказано влияние на «действие» работника как
госслужащего
(УК Ст. 200.03)» (выделенный шрифт добавлен Т.Н.).
В то самое время как государство обязано предоставить арестованным доступ к
любому (частному или бесплатному) адвокату, частная корпорация, которой
государство (имеющее долю в этой корпорации) позволило иметь незаконный доступ к
этим же самым арестованным ВМЕСТО адвокатов запрещает «рекомендовать частных
адвокатов» лишенных прав на юридическую защиту арестованным.
Каково?
И за нарушение этого правила адвоката – а не членов ОПГ – отправляют в
тюрьму на 9 лет и пожизненно лишают профессии.
Что касается «правила» частной корпорации о том, что «работники должны
поддерживать нейтралитет», это «правило» идет вразрез с заявлением того же
кассационного суда о том, что АУП выполняет функции Агентства по надзору за
осужденными на условные сроки – таким образом, являясь членом команды обвинения,
таким образом, о нейтралитете речь идти не может.
Что касается «доступа к информации внутри АУП», само по себе получение
доступа к информации внутри образования, представляющего себя в качестве
государственной структуры, в штате Нью-Йорк уголовно не наказуемо. Более того, любое лицо из любой точки земного
шара, в соответствии с Законом о свободе информации штата Нью-Йорк, может
получить копии любых публичных документов этой самой выполняющей публичную
функцию корпорации, это законное право каждого лица, за которое не может следовать
тюремный срок, а кассационный суд не указал, что за информацию получил якобы
незаконно из недр АУП адвокат Ю и была ли эта информация доступна адвокату Ю из
тех же недр в любом случае по запросу на основании закона о свободе информации.
Замена закона «правилами по понятиям» перед большой и
малой коллегией присяжных
Необходимо заметить,
что выдвижение формальных обвинений по тяжким преступлениям – как то, по
которому осужден и сидит адвокат Ю – по Конституции США требует предъявления
обвинения большой коллегией присяжных (т.н. большое жюри), в Нью-Йорке это 23
человека.
Однако, штат Нью-Йорк,
через законодательство о большом жюри изменил этот дополнительный щит защиты на
еще один меч обвинения – в Нью-Йорке законодательно установлено, что
исключительными юридическими советниками большого жюри являются двое: прокурор
и председательствующий в уголовном процессе судья (в то время как юридическое
сопровождение/советы является «практикой права», а практика права запрещена
судьям в штате Нью-Йорк по Конституции штата).
Соответственно,
большое жюри не является независимым следственным органом, каковым его считает Конституция
США, а является придатком обвинения, о котором один из бывших Главных судей
штата Нью-Йорк презрительно заметил, что большое жюри может предъявить
обвинение и бутерброду с ветчиной.
Не лучше дело обстоит
и с «малым» судом присяжных – непосредственно на судебном процессе. Присяжные обязаны принимать решение в
соответствии с законом, как его «дает» присяжным председательствующий судья –
тот самый, который являлся юрисконсультом и фактическим автором формальных
обвинений.
В данном случае, деле
адвоката Ю, дело отягощается также и тем, что все судьи города Нью-Йорка,
включая председательствующего судьи в деле адвоката Ю, в течение 40 лет принимают
решения о первоначальных мерах пресечения только после незаконных допросов АУП
подсудимых, сидящих в «Могиле».
АУП не просто «давала
рекомендации» судьям, но и производила коммерческую продукцию: на основании
статистики ВСЕХ задержанных и их истории на протяжении 40 лет в городе
Нью-Йорке АУП создавала «алгоритмы предсказания» о потенциальных неявках в суд,
которые затем продавались по всей стране.
Схема финансирования
этого предприятия восхитительна – 40 миллионов долларов в год средств
налогоплательщиков от города Нью-Йорк, на которые нарабатывается коммерческая
продукция, продукция затем продается как принадлежащая как интеллектуальная
собственность исключительно частной корпорации, налогоплательщики на долю в прибылях
с этих продаж права не имеют и не имеют даже права знать об объемах продаж,
ценах и т.д.
При этом «бесприбыльная»
корпорация бесприбыльная только в том, что прибыль между членами корпорации не
распределяется – но у корпорации нет никаких ограничений по закону на то,
сколько из этой прибыли тратится на маркетинг, рекламу, офисные помещения класса
люкс, личные самолеты руководителей корпорации, огромные зарплаты и теплые
места в штате для нужных людей, их друзей и родственников.
Адвокат Ю вмешался со
своим стремлением заработать деньги и обеспечить права клиентов на доступ к юридической
помощи в большой бизнес «больших людей» – и потому был жестоко наказан, чтобы
другим было неповадно, и формулировки закона в этом случае были неважны, важен
был результат.
О совмещении функций лицензионного и кассационного суда
В деле адвоката Ю
есть еще одна интересная деталь – хронология уголовного и лицензионного дела причудливо
переплетается на нескольких уровнях.
Адвокат
Ю был осужден 17 августа 2016 года.
Лицензионный суд (апелляционный
суд 1-го судебного департамента штата Нью-Йорк) автоматически
и суммарно лишил его лицензии и профессии 27 октября 2016 года, задним числом с
даты приговора, 17 августа 2016 года.
При этом, т.н. «дисциплинарный комитет», выступавший в деле против
адвоката Ю истцом, являлся ЧАСТЬЮ СУДА (официально), а среди назначенных в
дисциплинарный комитет СУДОМ дисциплинарных прокуроров были два прокурора из
прокуратуры Сайруса Вэнса-младшего, т.е. представители уголовного обвинения.
Через 2 года после лишения адвоката Ю лицензии тот же апелляционный суд,
но только уже в ипостаси кассационного суда, подтвердил своё решение в лицензионном
деле словесной гимнастикой в решении по уголовной кассации, не имеющей ничего
общего с логикой и законом (см. выше).
Было совершенно
очевидно, что и на уровне второй, кассационной инстанции, у суда был
неразрешимый конфликт интереса – суд просто подтверждал на кассации уже
сделанное собою же (причем суммарно и автоматически) решение, лишить адвоката Ю
профессии.
И уж совсем
неправильно смотрится тот же самый процесс, если учесть, что, учитывая все
указания ВС США о том, как отличать уголовные по своей природе процессы от
гражданских, процесс лишения лицензии и профессии является уголовным процессом,
из чего следует, что этот процесс должен был происходить на том же уровне, что
и другой уголовный процесс, в суде присяжных – и что лишение лицензии другим
судом на основании того же преступления является двойным наказанием,
запрещенным ясным и недвусмысленным текстом 5-й поправки к Конституции США.
Что касается выполнения
лицензионным судом функций суда первой инстанции по назначению второго
наказания за то же преступления – а потом кассационного суда по тому же делу,
это было сделано этим конкретным судом наверняка намеренно, чтобы избежать
конфуза, который у этого самого суда вышел с делом другого адвоката, по фамилии
Козлов (Kozlow).
В 2006 году адвоката
Козлова осудили за тяжкое преступление (развратные действия с
несовершеннолетними).
Непосредственно вслед
за осуждением судьи лицензионного суда 1-го департамента автоматически,
суммарно и пожизненно лишили адвоката Козлова лицензии и права на профессию.
Будучи (на тот
момент) честными людьми, судьи затем заявили самоотвод от рассмотрения кассации
адвоката Козлова по уголовному делу, и делом занялся другой кассационный суд.
И надо же тому
случиться, что и в этом суде оказались честные судьи – и в 2007 году они отменили
приговор в связи с толкованием статьи УК штата Нью-Йорк, по которой был осужден
адвокат Козлов.
Что было делать судьям
1-го департамента, суммарно лишившим адвоката Козлова лицензии? Ничего не поделаешь – пришлось отменять
решение и восстанавливать лицензию.
Но обвинение на этом
не успокоилось, подало кассацию в высшую судебную инстанцию штата Нью-Йорк с
просьбой о новой интерпретации статьи обвинения против адвоката Козлова.
И в 2008 года Суд
апелляций штата Нью-Йорк восстановил обвинительный приговор против адвоката
Козлова.
А суд 1-го
департамента заснул у руля и забыл повторно лишить адвоката Козлова
лицензии (это признается в очередном годовом отчете дисциплинарной прокуратуры,
являющейся официальной частью этого суда – ВС США запретил совмещение функций
суда и прокуратуры как нарушающее Конституцию, но Нью-Йорк и не подумал ломать
наезженную колею) – аж на 8 лет, проснувшись и лишив его, опять, задним числом
с 2006 года, только в 2016 году.
Видимо, поэтому с адвокатом
Ю обошлись «проще» – умерла так умерла, зачем играть в игры с отводами и
беспристрастными судами, когда можно обойтись без осложнений: в 2016 году
утвердили приговор первой инстанции через автоматическое лишение лицензии, а
через 2 года утвердили тот же приговор первой инстанции через «официальное
решение по кассации».
И таким образом,
никто ничего не отменит, никто ничего не забудет и не будет никаких свистоплясок
по судам разных уровней, с отменами приговоров, решений о лишении лицензий,
восстановлении лицензий и опять отмене лицензий.
Тем более, что
большой бизнес требовал в деле с адвокатом Ю примерного наказания.
Что и произошло.
Что имеем на сегодняшний день
АУП продолжает
получать миллионы долларов налогоплательщиков от город Нью-Йорка, незаконно
опрашивать сидельцев «Могилы», незаконно давать советы судьям о том, отпускать
или не отпускать сидельцев, на бюджетные средства разрабатывать алгоритмы
предсказания явок в суд на основании собранных сведений, считать эти алгоритмы частной
собственностью, продавать эти алгоритмы как частную собственность и присваивать
прибыль.
Контракт мэрии города
Нью-Йорка с АУП, финансируемый миллионами долларов налогоплательщиков и «правила»
АУП, за нарушение которых сидит адвокат Ю, продолжают оставаться скрытыми от
публики.
Адвокат Ю продолжает
сидеть в тюрьме и числиться на сайте администрации судов штата Нью-Йорк как адвокат,
пожизненно лишенный лицензии.
Право на справедливый
скорый компетентный суд, право на квалифицированную и независимую юридическую
помощь, «неустранимо привязывающееся» (indelibly attached) по Конституции штата Нью-Йорк, а также право на
слушание в течение 144 часов после задержания и права сидельцев «Могилы»
продолжают оставаться правами на бумаге.
Главное – бизнес.
И знаете, что не было отражено абсолютно ни в одном решении суда?
- Получил ли в результате адвокат Ю клиентов, обвиняемых прокурором Сайрусом Вэнсом-младшим,
- представлял ли адвокат Ю их в суде против Сайруса Вэнса-младшего,
- хорошо ли он представлял своих клиентов,
- довольны ли клиенты были услугами адвоката Ю и
- каков был результат работы адвоката Ю в представлении его клиентов - против прокурора Сайруса Вэнса-младшего.
Потому как доступ населения к правосудию и юридической помощи и защита прав человека на самом деле - не главное.
А главное, см. выше - бизнес. Предпочтительно большой и предпочтительно не за свои деньги, а за деньги налогоплательщиков.
