После чемпионата мира по футболу, проведенного в России, у российских мужчин был период приступов неуверенности в себе, выражавшихся в обвинении женщин в черт-те чем - потому что они обращали внимание более на иностранных болельщиков, чем на российские кадры.
Основным движущим порывом в обвинениях была, ясное дело, ревность.
После моего интервью Дмитрию Романенко об адвокатской монополии в США - и в России - наблюдаю похожее явление в социальной сети Фейсбук. Независимая женщина, уверенная в себе, выражающая мысли, отличающиеся от мыслей различных "советов старейшин", вызывает раздражение многих.
Интервью многим понравилось - судя по комментариям, лайкам и частным контактам адвокатов и юристов со мной вне публичного общения на ФБ.
Видимо, этот интерес, вызвал недовольство "кого-то важного".
И два российских адвоката, один - молодой начинающий рупор ФПА, другой - бывший прокурор, насколько я понимаю, решили дело поправить.
Вот здесь Даниил Берман и Владимир Демидов (первый просился в друзья и ему было отказано, второго исключила из друзей за неуважительные высказывания в свой адрес) - устроили смешарики в мой адрес, за моей спиной - тэги поставить и задать мне прямые вопросы на интересующие их темы сочли ненужным.
Мое внимание к этой переписке обратил другой знакомый российский юрист.
Поначалу я не хотела вообще отвечать на эти обвинения, но потом передумала.
Если меня откровенно пытаются дискредитировать, пользуясь тем, что российскому юридическому и адвокатскому сообществу не известен мой вклад в прецедентную копилку американских судов - я этот пробел восполню.
Пункты "обвинения" у Бермана с Демидовым были следующие - "мадам" (это я) покинула Россию в статусе машинистки, быстро потеряла статус адвоката в США и с потерей статуса и сидит.
Источник сведений ни тот, ни другой из смешариков не разглашают.
Конечно, на пути от машинистки до американского адвоката, потерявшего лицензию, должны были быть некие другие пункты, как-то: высшее базовое образование, т.к. юридическое образование в США - высшее образование второй ступени, окончание школы права на языке, сдача квалификационного экзамена на языке и т.д.
Далее, смешарики посмеялись на тему о том, что там у меня могло быть в плане практики - какие такие прецеденты я вообще могла насоздавать. О чем говорить - машинистка и есть машинистка. Что c машинистки взять - какое ей может быть доверие.
Особенно если насмехаются бывший прокурор Владимир Демидов и нынешний молодой рупор ФПА Даниил Берман.
А могли бы попросту спросить - расскажи, мадам, о своей трудовой биографии, образовательном уровне и прецедентах, которые ты нарыла своей адвокатской деятельностью.
И я бы рассказала, по-простому, для "коллег".
Начинала я на самом деле как будущая пианистка, не сложилось, только 7 лет музыкальной школы по классу фортепиано. А на навыки пианистки легли запросто навыки машинистки - правда чистая. Печатаю со скоростью речи, на двух клавиатурах, русской и латинской, вслепую. Правы Берман с Демидовым - какое мне может быть доверие как исследователю адвокатской монополии, раз так быстро для себя же печатаю. Вот если бы секретарей нанимала, а сама ни тык-пык - это был бы другой разговор. Другое доверие. А так - чернь.
Следующий номер обвинения.
"Уехала из России в статусе машинистки". Нестыковка у Бермана с Демидовым вышла.
С двумя высшими образованиями я уехала из России, МГЛУ и МЭСИ, оба были оценены вот этой замечательной организацией (запрашивавшей и диплом, и вкладыш в него непосредственно у моих вузов) как
1. МГЛУ - бакалавриат + магистратуру, и
2. МЭСИ - как еще одну магистратуру.
Плюс, я уехала из России с многолетним опытом переводчика-синхрониста в высокотехнической области знаний. Хотя, в России многие высокопоставленные деятельности, участники делегаций, рассказывая мне о своих детях, зачастую бросали - "ну что такое переводчик - обслуга".
Так что Берман и Демидов правы, что называют меня за моей спиной просто "мадам", которая уехала из России "в статусе машинистки". В конце концов, что такое переводчик-синхронист по строительству заводов под ключ - обслуга.
И что такое экономист, выступавший на международных конференциях - тоже птица не особо высокого полета.
Ну да ладно.
Перейдем к следующему пункту обвинения.
"А ей вернули уже статус или нет" - развлекались за моей спиной Берман с Демидовым. Сообщаю - не вернули.
Двухлетний срок лишения меня статуса, без слушания, за критику судьи в ходатайстве об отводе (критика подтвердилась, судья сбежал со скамьи судейской во время расследования ФБР) закончился в ноябре 2017 г., но автоматического восстановления лицензии в штате Нью-Йорк нет.
Нужно подавать на восстановление и, как условие восстановления, извиняться и просить прощения. Этого я делать не буду. Ничего плохого тем, что защищала интересы клиентов, причем одной из них - pro bono - я не совершила. Если Берман с Демидовым "на моем месте" А. не критиковали бы судью, чтобы не лишиться лицензии и Б. распластались бы на пузе, чтобы вернуть лицензию, то я совершенно явно - не Берман с Демидовым.
Следующий номер программы - да что она там, в американской провинции, могла, что у нее были за дела.
А вот спросили бы - я бы ответила.
Ссылки к большинству успешно проведенных мною судебных дел я привести не могу.
В семейном суде штата Нью-Йорк клиенту дается только номер, имя его не разглашается и доступ к его файлу для обычной публики закрыт.
А адвокат не имеет право разглашать детали материалов дел в семейном суде.
Если прекращается уголовное дело, его закрывают и делают конфиденциальным.
Поэтому - дела, разрешенные мною положительно для моих клиентов в судах первой инстанции, разгласить не могу. Но то, что за мной началась охота судейства, которая увенчалась всего через 7 лет от моего получения лицензии, ее лишением, есть свидетельство того, что народ ко мне шел, причем без какой-либо рекламы, по сарафанному радио.
За адвокатами-пустышками охота не ведется, не к чему.
Я уверена, что у Бермана с Демидовым выше интеллектуальный уровень, чем у меня. По-другому просто быть не может. Яжеженщина. И, я американский провинциальный адвокат, и бывшая машинистка - тоже правда. Какой у меня может быть интеллект?
И я уверена, что для Бермана с Демидовым закончить школу права на английском языке и сдать лицензионный экзамен в штате Нью-Йорк на адвокатскую лицензию - 2 дня подряд по 6 часов - тоже раз плюнуть, подумаешь, в самом деле.
И что для Бермана с Демидовым раз плюнуть было бы представлять клиентов на языке, и делать это так, что, несмотря на мой естественный для не-носителя языка, хоть и небольшой, акцент, ко мне, а не к адвокатам-носителям языка зачастую шли люди.
Но есть в моем послужном списке несколько прецедентов, которые все же можно разгласить, т.к. они на уровне либо апелляционных судов, либо федеральных судов, где решения являются публичными.
Вот они.
Три решения апелляционных судов в то время, когда я была еще студенткой. Соответственно, имя ведущего адвоката - моего мужа, но работа по исследованию материалов дела, исследованию законодательной и прецедентной базы и составлению меморандума права, который выиграл дело - мои. Муж мною гордился и в своих беседах с коллегами и судьями мое авторство этих прецедентов не скрывал.
12 апреля 2007 г., мой второй год школы права
Семейное право, обвинение социальными службами отца в сексуальном преступлении против маленького ребенка. Обвинение было сфабриковано школой, в которой ранее работал отец. Школа была недовольна тем, что отца не посадили на более долгий срок за совершенное им преступление, они решили посадить его подольше и лишить его собственных детей. В таких процессах дети сами не дают показания, за них дают показания соцработники и "эксперты", которые "правдиво" и наговорили.
На эту тему - уголовные аспекты "гражданских" дел соцслужб против родителей - я опубликовала в этом году книгу. На английском. Вот эту. Я уверена, что Берман с Демидовым смогли бы написать лучше, но уж что есть.
Этот прецедент, созданный мною в "американской провинции", будучи еще студенткой американской школы права, было за 11 лет своего существование процитировано судами штата Нью-Йорк 26 раз, посмотрите хотя бы на Google Scholar, как один из ведущих прецедентов на тему экспертной оценки и стандарта доказывания в такого рода делах.
5 июня 2008 г., мой третий, последний год школы права
52 A.D.3d 919 (2008)
859 N.Y.S.2d 774
CHARLES W. WARD, Appellant,
Decided June 5, 2008.
Наш клиент - афроамериканец, ветеран, участник военных действий. С горечью нам высказывался относительно этого дела, что суды штата Нью-Йорк не привыкли видеть людей с его цветом кожи в суде не в наручниках и не в кандалах.
Дело было о последствиях развода. Дом был на имя жены, приобретен во время брака. Во время развода судья присудил жене организовать продажу дома и полученные деньги поделить с бывшим мужем поровну.
Вместо этого жена получила большой ипотечный кредит, заложив под него дом, и исчезла.
Кредитор жены указывал, что решение суда о разводе, по которому у мужа были означены права на половину дома, в открытом доступе зарегистрировано не было, а потому кредитор заявил о себе как о "покупателе bona fide".
По этому делу я советовалась с профессором права по недвижимости в Albany Law School. Он сказал, что у меня холистический подход и что я дело проиграю. Мы выиграли - т.к. я указала, что существуют несколько видов уведомления потенциального покупателя или кредитора о титульных правах владельцев недвижимости, и что отсутствие регистрации судебного решения о разводе не было конклюдентным для прекращения поисков других видов уведомления.
Суд отказал кредитору в статусе покупателя "bona fide без уведомления" (bona fide purchaser for value without notice).
Эта моя работа была процитирована судами штата Нью-Йорк 13 раз. Я уверена, что у Бермана с Демидовым был бы лучший результат, чем у меня, "просто машинистки". В данном случае апелляционный суд (он же лицензионный) отменил решение судьи Майкла Коккомы, который впоследствии стал главным административным судьей штата Нью-Йорк вне города Нью-Йорк. Это решение, болезненное для репутации судьи, ни мне, ни моему мужу даром не прошло. Коккома потом назначал таких судей в наши дела (это были его полномочия), что они решали дела в наших личных исках только против нас.
Но это было не единственное судебное решение, где апелляционный суд отменил решение судьи Коккомы, на основании моей студенческой еще работы.
Было и второе - третье апелляционное решение, которое я выиграла для мужа, будучи студенткой. 16 октября 2008 г., мой третий, последний год школы права
55 A.D.3d 953 (2008)
865 N.Y.S.2d 153
Дело о нарушении уголовного приговора о надзоре. Суд согласился со мной, что, несмотря на то, что принятие судом показаний со слов третьих лиц в подобных процессах допустимо, суд не может основываться в вынесении решения только на таких показаниях.
Эта моя работа процитирована судами штата Нью-Йорк 11 раз.Студентка добилась отмены двух решений одного и того же судьи, метящего (и потом добившегося) в главные административные судьи огромного штата (вне New York City) - за один и тот же год, с разницей в несколько месяцев.
Такого простить было нельзя. И Коккома не простил. Его жена сидела в дисциплинарном комитете нашего округа и добилась лишения лицензий нас обоих - и мужа, и меня. Понятно, что Берману с Демидовым и это смешно.
Провинция, что можно сказать.
Это мои работы в студенческие годы.
Во время активной адвокатской практики я меньше занималась апелляциями и больше - делами в судах первой инстанции, о которых, как я говорила выше, разглашать детали я не имею права.
Но удачные апелляции у меня, тем не менее, были.
А это мое самое первое судебное дело. Первое мое появление в суде для клиента было на следующий день после принесения присяги адвоката - вот в этом деле.
Обвинений было два, оба D felonies - тяжкие преступления, "вилка" тюремного срока от 4 до 7 лет.
Обвинения: скрылся с места ДТП со смертельным исходом, солгал большому жюри.
Я выполняла функцию 2nd chair - второго адвоката, после мужа. Еще до принятия присяги - готовила комплексное ходатайство (omnibus motion) по этому делу, до суда присяжных, разрешали некоторые вопросы права.
Через 15 минут после начала моей презентации прокурор вскочил, посиневший от ярости, и заорал - Your Honor, she is crazy, she is as crazy as her husband! Ваша Честь, она ненормальная, она такая же ненормальная, как ее муж! После слушания, клиент меня поздравил - с первого же заседания меня сравнили с мужем, а муж был - ведущий уголовный адвокат в чуть не 20 графствах штата Нью-Йорк.
Потом муж вел процесс - подсудимый был оправдан по основному обвинению и осужден по второму, якобы вранье большому жюри, "кинули кость" общественности, что хоть за что-то осудили, хотя оправдание по первой статье должно автоматически было повлечь за собой оправдание по второй, они были связаны.
Я представляла подсудимого на слушании по вынесению приговора. Прокурор требовал тюрьмы, я настаивала, что ложь большому жюри - преступление, не связанное с насилием и не требующее тюремного срока, и что подсудимый диабетик и налогоплательщикам придется оплачивать его медицинское обеспечение в тюрьме.
Зал был полон телекамер, т.к. найденная убитой на дороге была студентка местного вуза (наезд пытались повесить на нашего клиента, хотя по всем признакам выходила, что ее убил полицейский, который остановил ее ночью, последний видел ее живой - и ему было разрешено участвовать в расследовании и фактически заметать следы).
Я выиграла. Прокурор, зная, что это мое первое в жизни дело, да еще я и иностранка, с акцентом - был красным от ярости.
Что "общественность" требовала тюрьмы - ничего не сказать. Даже сейчас, столько лет спустя, все равно в Интернете сохранился заголовок - что водитель не получил тюрьмы ЗА СМЕРТЬ студентки, хотя именно за смерть-то его и оправдал суд присяжных.
24 ноября 2010 года.
Иск, который дополнил гвоздей в гроб моей лицензии. Я посмела вступить в уголовное дело после того, как в нем наследил (как адвокат) вице-президент Комиссии штата Нью-Йорк по надзору за судьями - который, несмотря на конфликт интереса, вел дела в судах перед судьями, о которых разбирал жалобы как вице-президент этой Комиссии.
В данном деле он склонил не только к сделке о признании вины, но и к отказу В БУДУЩЕМ от гражданского иска против полицейских, прокуратуры и судьи, своего клиента, принудив его под присягой дважды повторить, что он вел машину, в которой были найдены при ее остановке и его аресте наркотики.
Это было не просто невозможно, а ДВАЖДЫ невозможно:
1/ во-первых, машину тогда вела его любовница, о чем у суда были документы об остановке ЕЕ за превышение скорости;
2/ во-вторых, подсудимый был СЛЕП - legally blind и машину не мог вести ни при каких обстоятельствах.
Сделку о признании вины и об отказе от иска ему никто в суде или вне суда не прочел, он подписал соглашение вслепую, о чем свидетельствует его кривая подпись, не следующая линии, на которой она должна находиться.
Это было мое первое дело в нашей "провинции". Я подала ходатайство об отмене приговора, из-за неэффективного представления подсудимого (маститым) адвокатом.
Это был гром средь ясного неба. Судья, нарушив закон, который четко диктует, кому отдавать деньги из залога, отказался отдавать моему клиенту обратно внесенный в начале процесса залог - из-за письменных угроз, направленных судье бывшим адвокатом, но при этом вице-президентом Комиссии по надзору за поведением судей (а на этого судью жалобы шли косяком).
Угроза была совершенно прозрачная - попробуй отдай деньги (50 000 долларов) клиенту, а не мне - я тебя быстро сниму со скамьи.
Судья отказал моему слепому клиенту в выдаче денег. Графство, которое удерживало деньги, подало в суд, разобраться, кому деньги принадлежат - хотя это было четко оговорено законодательством, моему клиенту.
Мы подали встречный иск против адвоката и его конторы.
Первая инстанция решила дело против нас, хотя новая судья (уже в гражданском деле, Molly Fitzgerald) указала, что решение судьи уголовного суда (Carl Becker) "странно" - вместо того, чтобы принять решение, кому положены деньги (как указывает законодательство), судья Беккер указал графству (которое сам 27 лет представлял как юрист до восшествия на судейскую скамью) само разобралось, кому деньги положены. То есть судья своим отказом следовать закону заставил налогоплательщиков графства (включая нас с мужем) платить за ненужный иск.
Забегая вперед, скажу, что после того, как я выиграла апелляцию (несмотря на угрозы графства, чтобы я не смела ее подавать, а то будет хуже), судья Фитцджеральд с дела сошла, судья Коккома (см. выше) приписал к делу судью Беккера (который проходил по этому делу свидетелем, тем более что юрист графства, бывший многолетний босс судьи Беккера, признал под протокол внепроцессуальное общение с судьей, после которого было сделано "странное", по мнению судьи Фитцджеральд, решение, из-за которого и произошел иск).
Я подала на отвод судьи Беккера - на понятных основаниях, т.к. на его "ошибке" и отказе следовать законодательству и отдать залог, кому положено, причем в ответ на угрозу постороннего лица (бывшего адвоката в деле), к тому же, вице-президента Комиссии по надзору за судьями, от которого зависела мантия судьи Беккера, был основан иск и предыдущее решение судьи Фитцджеральд.
Судья Беккер возбудил дело о frivolous conduct, административное производство внутри судебного, где был сам свидетелем, обвинителем и судьей. Обвинил меня в "угрозе суду" - угрожала я только вызвать его в качестве свидетеля, наказал меня и отослал собственное наказание меня за ходатайстве об отводе его в дисциплинарный комитет. На основании этого наказания судьи Беккера, и двух других, в двух параллельных делах, где я тоже подала ходатайства из-за открытой предвзятости судьи Беккера ко мне и моим клиентам (close your mouth, Mrs. Neroni - в ответ на выдвижение аргументов о правах моего клиента в суде) - меня и лишили лицензии, без дополнительного слушания, о котором я просила.
Тем не менее, деньги моему слепому клиенту, 50 000 долларов, внесенных как залог, через многие перипетии, я все же вернула. Но лицензии в ноябре 2015 году лишилась, несмотря на то, что ФБР занялось нашим графством, и с должностей сбежали и судья Беккер, и два его соратника, юристов графств, и шеф полиции, и секретарь суда. Но они просто сбежали, с сохранением пенсий, а меня лишили лицензии. Можно посмеяться, вместе с Берманом и Демидовым.
Нью-йоркские суды процитировали этот мой прецедент 15 раз.
7 июня 2012 года
Kreamer v Town of Oxford
Кстати, с оплатой эта клиентка меня кинула, несмотря на выигрыш дела.
Это был конституционный иск, о нарушении государственной структурой (правительством города) гражданских прав моей клиентки и ее мужа.
Они купили дом в городе у озера, купили участок, который хотел купить представитель местной власти - для последующей сдачи.
Стали переделывать дом. Когда они сняли с дома крышу, город "удачно" выпустил запрет на дальнейшие работы, дом остался гнить под дождем без крыши.
Я сформировала иск как нарушение федерального акта о защите гражданских свобод, 42 USC 1983, The Civil Rights Act.
Суд первой инстанции выбросил иск, по апелляции я восстановила иск в суде первой инстанции, доказав, что есть основания для иска о нарушении 14-й поправки к Конституции США по двум пунктам - неследование надлежащим процедурам при остановке работ и дискриминация против моих клиентов по сравнению с отношением к другим домовладельцам в том же положении.
27 декабря 2012 года
Частично выиграла дело (на промежуточной апелляции). С делом была эмоционально связана наша семья. Погиб молодой человек, ехал по горной дороге на мотоцикле, летом. Погибший был братом друга моего младшего пасынка и одноклассником моей старшей дочери, мы дружили семьями с родителями этого мальчика.
Дорогу, не предупредив об этом транспорт, пересекал медленно едущий трактор с длинным прицепом. Перегородил всю дорогу. Мальчик выехал из-за поворота, предел скорости там 55 миль в час. До трактора и телеги было слишком короткое расстояние от той точки, откуда мальчик впервые мог увидеть трактор, остановиться он не смог. Врезался в трактор, перелетел через него кувырком и приземлился перед ним. Водитель его видел, но переехал и еще постоял у него на грудной клетке, раздавив его.
Первоначально суд исключил из иска владельца фермы и трактора (ответчика, у которого были деньги и кто годами не учил своих работников, чтобы они предупреждали водителей знаками о медленно идущем транспорте, пересекающем дорогу). Через апелляцию, я включила владельца фермы обратно в иск.
Это дело другими нью-йоркскими судами процитировано 3 раза.
Были еще дела в федеральных судах.
31 марта 2015 года
Argro v Osborne - я установила прецедент в более 30 графствах, входящих в этот федеральный округ, что у социальных служб и полиции нет "ограниченного иммунитета" (qualified immunity) при обысках домов и машин родителей, проводимых без судебного ордера на обыск или другого решения суда.
После этого решения адвокат оппонента Maria E. Lisi-Murray была немедленно уволена - и тут же подхвачена офисом Генерального прокурора штата Нью-Йорк и поставлена оппонентом мне в другом деле против штата Нью-Йорк.
Этот прецедент цитировался федеральными судами США 5 раз.
У меня были и другие дела в федеральных судах, несколько исков против социальных служб, весьма интересных, но которые соцслужбы "убедили" моих клиентов отозвать под угрозой, что отберут навсегда детей. Четверо из моих семерых клиентов, для которых я подавал такие иски против социальных служб, сдались.
Для троих - Argro v Osborne - я выиграла предварительные попытки отклонить иск.
В день, когда федеральный суд назначил (в будущем) суд присяжных по этому делу, меня лишили лицензии, мои клиенты остались без адвоката, другого адвоката, который бы не побоялся пойти на суд присяжных с ними, они не нашли, нашли того, кто быстро склонил их к сделке с соцслужбами на сумму 40 000 (по суду присяжных можно было получить несколько миллионов).
Условием сделки был отказ мне (закон 42 USC 1988 суд извратил, сделав так, что гонорар успеха за уже проделанную работу, ко взысканию с государства, нарушителя гражданских прав, зависел от того, хочет или не хочет этого клиент, а не адвокат) от взыскания моего гонорара успеха с соцслужб. Мои клиенты на эту сделку - за 40 000 долларов - пошли, деньги от соцслужб получили, мне не заплатили.
3 с половиной года моей работы в весьма сложной области права и успешный прецедент.
===
Я уже писала в этом блоге об агрессивной и довольно вульгарной кампании нападок со стороны некоторых представителей российского адвокатского сообщества на исследователей рынка юридических услуг, исследователей самой адвокатуры, не-членов самой адвокатской корпорации.
К ним относятся как к "чужакам", которые "не понимают" "внутренней кухни" адвокатуры, "лезут не в свое дело".
Мне много раз задавался российскими адвокатами вопрос - "актотытакая", "ачтотыкнамлезешь".
Я просто москвичка по рождению, и у меня в Москве друзья и родственники, которые пострадают от абсолютной адвокатской монополии в случае ее введения - а я этого очень не хочу.
Я просто адвокат, пострадавший от такой же адвокатской монополии, которую сейчас строят в России. Я болею за своих российских коллег, рядовых адвокатов, и не хочу им такой же судьбы - наказания через лишение профессии за честное исполнение своего долга.
Я просто экономист и исследователь профессионального регулирования - специалистов в этой области, кстати, очень немного, и в вузах эту специальность не преподают. Я сама выбрала для себя эту область исследования, мне в ней интересно, и я ей занимаюсь. Мне за это никто не платит - кроме как за публикации.
Я - автор одной книги, по праву, на английском языке, и готовлю другие, в частности, по адвокатской монополии.
А что касается моих профессиональных достижений - судите сами.
Я привела перечень и краткое описание тех немногих дел, о которых я могла рассказать. Другие успешные дела, как я уже упоминала выше, sealed, закрыты по закону, и информацию о них я разглашать не могу.
Можете считать меня "просто машинисткой" - с подачи Бермана и Демидова.
И посмеяться вместе с ними.
У них наверняка все вышло бы лучше, чем у меня.
Однако, как натасканный на перекрестном допросе свидетелей обвинения адвокат, я знаю, что чем оскорбительнее, чем вульгарнее на меня нападки, тем больше вероятность, что я иду в правильном направлении и нащупала болевую точку, главную проблему.
И в этом направлении я буду продолжать идти.
| Matter of Kayla F. |
| 2007 NY Slip Op 03036 [39 AD3d 983] |
| April 12, 2007 |
CHARLES W. WARD, Appellant,
v.
BARBARA P. WARD, Defendant, and
ACCREDITED HOME LENDERS, INC., Respondent.
Appellate Division of the Supreme Court of the State of New York, Third Department.
Наш клиент - афроамериканец, ветеран, участник военных действий. С горечью нам высказывался относительно этого дела, что суды штата Нью-Йорк не привыкли видеть людей с его цветом кожи в суде не в наручниках и не в кандалах.
Дело было о последствиях развода. Дом был на имя жены, приобретен во время брака. Во время развода судья присудил жене организовать продажу дома и полученные деньги поделить с бывшим мужем поровну.
Вместо этого жена получила большой ипотечный кредит, заложив под него дом, и исчезла.
Кредитор жены указывал, что решение суда о разводе, по которому у мужа были означены права на половину дома, в открытом доступе зарегистрировано не было, а потому кредитор заявил о себе как о "покупателе bona fide".
По этому делу я советовалась с профессором права по недвижимости в Albany Law School. Он сказал, что у меня холистический подход и что я дело проиграю. Мы выиграли - т.к. я указала, что существуют несколько видов уведомления потенциального покупателя или кредитора о титульных правах владельцев недвижимости, и что отсутствие регистрации судебного решения о разводе не было конклюдентным для прекращения поисков других видов уведомления.
Суд отказал кредитору в статусе покупателя "bona fide без уведомления" (bona fide purchaser for value without notice).
Эта моя работа была процитирована судами штата Нью-Йорк 13 раз. Я уверена, что у Бермана с Демидовым был бы лучший результат, чем у меня, "просто машинистки". В данном случае апелляционный суд (он же лицензионный) отменил решение судьи Майкла Коккомы, который впоследствии стал главным административным судьей штата Нью-Йорк вне города Нью-Йорк. Это решение, болезненное для репутации судьи, ни мне, ни моему мужу даром не прошло. Коккома потом назначал таких судей в наши дела (это были его полномочия), что они решали дела в наших личных исках только против нас.
Но это было не единственное судебное решение, где апелляционный суд отменил решение судьи Коккомы, на основании моей студенческой еще работы.
Было и второе - третье апелляционное решение, которое я выиграла для мужа, будучи студенткой. 16 октября 2008 г., мой третий, последний год школы права
THE PEOPLE OF THE STATE OF NEW YORK, Respondent,v.MICHAEL E. DEMONEY, Appellant.
| Shields v Carbone |
| 2010 NY Slip Op 08661 [78 AD3d 1440] |
| November 24, 2010 |
| Appellate Division, Third Department |
| Scribani v Buchannon |
| 2012 NY Slip Op 09117 [101 AD3d 1517] |
| December 27, 2012 |
| Appellate Division, Third Department |
