О терминаторах адвокатов. Так когда, наконец, лишат адвокатского статуса Сталину Гуревич?

Доблестная московская адвокатская палата недавно лишила статуса Марка Фейгина (одновременно выведя его как адвоката из процесса против Романа Сущенко).

Почему?  Защитили женщину.  Коллегу.  Адвоката.  От оскорблений.  Вот эту женщину.

"За ряд выступлений в соцсетях". Оскорблять женщину нехорошо, это правда. Даже отвратительно. Правда, оскорбление женщины не имело никакой связи с качеством работы адвоката Марка Фейгина для клиента. И не имело никакой связи с выбором адвоката его клиентом Романом Сущенко - и многими другими клиентами, теперь лишенными права использовать опыт, знания и навыки Марка Фейгина как опытного и бесстрашного адвоката - а последнее весьма важно для подсудимых в современной России. Что самое интересное, в данной ситуации, если подходить к высказываниям женщины, адвоката и коллеги с точки зрения равенства перед законом и КПЭА, и женщину тоже бы стоило лишить статуса.  Что московская палата постаралась не заметить. Например, она не заметила вот такой пост Сталины Гуревич:

Что Марк Фейгин был не на высоте, как мужчина и как профессионал, в ответе на это оскорбление - как говорят американцы, "недосказанность века". Но если Марка Фейгина нужно лишать статуса за то, что назвал адвоката-женщину "страшилищем" и прошелся по ее личной жизни, о которой он вряд ли имеет представление, причем в грязной форме - то давайте также посчитаем, что сказало о Марке Фейгине нежное создание, которое так рьяно защищала московская палата.

"Маркзахарыч" - уничижительное "не мужик, а беспомощное импотентное дерьмо, бесящееся от бессильной злобы". Здорово. И примерно на одном уровне. Так где же лишение статуса Сталины Гуревич? Никто не спешит этого делать. Может быть, поэтому? Награда нашла героиню как раз после лишения Марка Фейгина статуса, судя по дате.

Медаль такая выдается не просто так. А за вот такие заслуги и вот по такой цене.

И работа офицера никогда не кончается. Она продолжается. Например, вот так. Проглотив Марка Фейгина, Гуревич подбирается к другому адвокату-"диссиденту" (в момент интервью сидящему в тюрьме за то, что якобы укусил за палец душившего его сотрудника полиции в штатском) - Михаилу Беньяшу:

В статье намеки, что у "адвокатов Кубани" есть претензии к Михаилу Беньяшу. И, хотя пока адвокатская палата, в которой состоит Беньяш, ВРОДЕ БЫ его поддерживает, что будет в дальнейшем - кто знает. Офицер Гуревич работает весьма эффективно. И с большим размахом деятельности. С Фейгиным разобралась - в Москве. На Кубани разбирается с Беньяшем.

В Якутии разбирается с бывшим кандидатом в губернаторы Александром Силиным.

По ссылке возникает вот этот пост.

По всей стране разбирается с Навальным,

детьми, ходящими на протестные акции Навального

и их родителями.

При этом офицер Гуревич охотно делится своими поездками в США,

лояльностью к правительству по любому вопросу, включая пенсионный возраст - по этому вопросу Гуревич "эксперт", на жизнь ей точно не хватает, раз приходится подрабатывать офицером.

Параллельно с презрением к нуждам большинства российского населения - "просто подняли возраст" - офицер (зачеркнуть) известный правозащитник Гуревич рекламирует заботу о рельефах своего тела (на которую большинству россиян не хватает денег, ни до пенсии, ни после - если доживут): Не забывает офицер Гуревич и саморекламу

Мониторинг настроений публики - большая часть работы офицера. Так за что же терминатора адвокатов Гуревич лишать статуса? Разве что еще одну медаль.

Холуи. ФПА поддержала закон Клишаса и не уверена, не наносил ли Михаил Беньяш сам себе побои - в полицейском участке

Полностью публикую сообщение Дмитрия Талантова о встрече в ФПА относительно судьбы Михаила Беньяша.

===


Закончился Совет ФПА. Коротко о главном. 

1. Произошло обсуждение вопроса об отношении ФПА к законопроекту Клишаса. Резник попытался убедить присутствующих, что обсуждение может иметь место исключительно после большой конференции, на которой будет представлено мнение всех палат. Не получилось. Ответ такой - а на что мы: неужто не легитимны и не вправе? Пошло обсуждение по сути. Большинство выступающих были резко критичны. Запомнились очень эмоциональное выступление Резника; в целом отрицательное выступление по вопросу замысла законопроекта Рогачева (Нижний); резко-отрицательное Полякова (Москва) и даже относительно отрицательное (но как обычно - в стиле: "Я в целом против, но по иным причинам) - Сучкова. Выступил и я. Должен сказать, что слушали внимательно и дали высказаться. А потом - как всегда. Выступил Пилипенко и объяснил, что лично и он по нескольким позициям не в восторге, но если отвергать - будет еще хуже. Типа давайте создадим рабочую группу, которая дошлифует нашу позицию, а в целом скажем "да". Я долго пытался выяснять с помощью Полякова - как это можно голосовать "за", когда по конкретным позициям многие и многие категорически против? Причем против по центральным вопросам, а не по мелочам: выборы президента на третий срок через конференцию; запрет изменения членства в палате адвокатов до 5 лет стажа без согласия Совета ФПА; и, главное, вся эта шизуха с переносом дисциплинарки в ФПА? Не возымело. Пилипенко поставил на голосование. Проголосовали 22-2 (против Резник и Поляков; помните - я не член Совета, не голосовал). Создали рабочую группу по выработке точечных позиций. Не спрашивайте что это и как будет легитимизовано - понять невозможно. Ведь к результатам работы комиссии может быть уже и закон принят. Ну видимо - Не беда :)) - скажут, как всегда - нас не услышали :)). Как помню, в рабочей группе Пилипенко, Резник, Клювгант, Сучков (не уверен), Рогачев, остальных позабыл... Подошел к Рогачеву, спрашиваю: "Как это Вы - в целом "за", тогда как по важнейшим позициям - "против"? Отвечает: "Вот и будем работать в группе по улучшению"... ПЕЧАЛЬ. Ощущение абсурда какое-то... И всеобщего соглашательства, как Пилипенко слово скажет веское... Ладно, боремся дальше!!!

2. Беньяш. Не уверен, что могу до конца открытым текстом по выступлениям некоторых коллег. Явно рассчитывали на конфиденциальность. Поэтому в общем и целом. Зафиксировано общее мнение о неоднозначности фактологической составляющей ситуации (побои или самопобои); об активисткой составляющей поведения коллеги (наряду с адвокатской). Решили держать руку на пульсе событий. Следит за ситуацией Резник. Никаких акций. Общий настрой - адвокату помогать насколько возможно это делать, но не впадая в самомаразм. Если честно: Эта часть заседания показалась мне более сбалансированной и осмысленной. Пилипенко сказал, что нужна встреча силовиками с выработкой общих подходов к историям задержаний и прочих эксклюзивов с участием адвокатов. Смысл - это "спецсубъект", бережнее и тщательнее нужно; и голову полиционерам включать особенно серьезно. Наверное - правильно. Я тоже думаю, что нужна разумная сдержанность, при признании безусловного приоритета необходимости помощи коллегам. Письмо И18 передано. Специально по этому поводу я не выступал. Ибо было понятно, что 2-3 раза слова не дадут, а говорить банальности - глупо.
3. Трагикомедия в спорте. Впрочем, не так! При всем особенном отношении к Булату Юмадилову - я поражен и ошарашен. Он САМ встал и сказал, что они победили в футбольном чемпионате нечестно. Что у них играл профессионал без статуса. Что теперь лишит статуса капитана команды (общий ропот: "Булат, не надо, это слишком") и даже, что сам готов чуть ли не уйти в отставку с президентства (общее возмущение: "Это перебор!". Мой комментарий - это, с учетом сегодняшнего заявления - подвиг, а не проступок; причем, заметьте, явно вне сферы профессиональной деятельности (классического понимания КПЭА) :)) Короче, уж простите, если по привычке сбиваюсь на шутки, но это, если что, - и взаправду поступок. Теперь уже можно сказать - Булат неожиданно позвонил мне и рассказал про все это еще 2 дня назад. Сказал, что кубок отдаст. Я попросил его не торопиться, все обдумать. Никому вообще не говорил, не писал. Но он принял такое мощное решение. Решили, что судейская коллегия (или как она в спорте называется?) все порешает и расскажет. Думаю, нам (2-е место) отдадут первое и золотой переходящий кубок в 4-й раз .
В целом все. Приеду - выложу свое выступление, если нормально записалось. Остальное не буду. Ибо боюсь оказаться неблагородным на фоне Булата Гумеровича. :)))

===


Вот какой обмен мнениями по поводу "неоднозначности" побоев "или самопобоев" произошел между адвокатами - позицию которых я полностью поддерживаю

Если были камеры, но их не принял суд - явно по возражению обвинения, то о какой "неоднозначности" может идти речь?

ФПА продолжает показывать свое - ГРЯЗНОЕ - лицо.

И это (само)кандидат на роль монопольного управляющего всем юридическим сообществом России - а также доступом населения к правосудию.

Холуи.

Об адвокатской этике - о детях как прицепе, роли женщин в судопроизводстве и двойных стандартах в адвокатской этике

Думала, что мало что уже может меня удивить после постов и комментариев российских адвокатов Ольги Власовой и Даниила Бермана, смешивающих с грязью адвоката Михаила Беньяша, избитого и неправосудно осужденного без справедливого судебного разбирательства - всего лишь за его намерение оказывать юридическую помощь не тем, кому полиция хотела, чтобы такая помощь оказывалась.

Но нет, сегодня несколько адвокатов, включая Власову, продолжали удивлять.

Сначала Александр Онучин разместил вот такой пост в группе "Адвокаты и юристы без цензуры":

Я так понимаю, по менталитету адвоката Онучина, если бы в суде в большинстве собрались мужчины, это женщинам нужно было бы "прижать уши и не мешать" мужчинам договориться между собой".

Адвокатам пост понравился и рассмешил:

Но если бы на этом все и остановилось.

Нет.

Адвокат Илья Демидов - которому пост понравился - разместил следующих два комментария, один под другим:

Я уехала из страны 20 лет назад, а выражение (и менталитет), что женщина с детьми - это женщина "с прицепом", мешающим ее личной жизни - до сих пор там, и высказывает эту великолепную мысль дипломированный юрист.

Честное слово - если подобную мысль высказать у нас на американщине, ее очень сильно не поймут, а если это сделает адвокат, он создаст себе очень, очень плохую репутацию.

А в России пока ничего, пока можно, никого - даже юристов и адвокатов - такие заявления не коробят.

Даже нравится.

И пока нормально заявлять вот это:

И это о судье и об оппоненте, женщине-юристе.  

Хотя адвокаты-мужчины (некоторые) в соцсетях истерят еще как.

Это образцы этики.

Это люди, которые намереваются рулить всем юридическим сообществом в будущем.

Потом Онучин разместил вот такой комментарий.



Когда я задала вопрос об этичности комментария, Онучин его стер - и исключил меня из группы "за незнание русского языка и неуважительном отношении к коллеге".

Такие выражения правила группы "Адвокаты и юристы без цензуры", я так понимаю, позволяют.

От "своих".

Когда я попросила Онучина дать мне название суда, имя его оппонента и имя судьи, чтобы я проверила свое знание русского языка, послав им скан его стертого поста

я получила следующий ответ:

"может быть, ТЕБЕ дать еще ключ от квартиры, где деньги лежат?".

Этика зашкаливает.  Мы с Александром Онучиным совершенно точно не на "ты".

Но человек слетел с катушек при одной мысли, что о его неэтичных высказываниях, а также его хамстве, могут узнать оппонент и судья.

Значит, все-таки, понимает, что суд и оппонент к его посту и комментарию отнесутся... без понимания "контекста", с полным знанием русского языка.

Вот он - первый закон адвокатской этики.

В глаза - нельзя.

За глаза - можно.

Своих (адвокатских) - нельзя.

Чужих, особенно заокеанских (российских граждан) - можно.

КПЭА, да.

О Пленумах Верховного суда России, экспертах и быдле

Вот это все - полный сюр для нормального демократического, "гражданского" общества, а также позорище для судебной системы и профессионального юридического сообщества России.

Есть законодательный акт, уголовная статья, преследующая за "экстремизм".  И параллельные административные статьи того же характера. Язык этих статей неясен никому, включая суды - и поэтому неконституционен.

Это ясно и ежу - если закон не ясен, он не дает ясного сигнала среднестатистическому россиянину БЕЗ юридического образования, заранее, что делать можно, а что нельзя, до того, как действие совершено.

Когда закон неконституционен, действия в отношения этого закона со стороны суда должны быть просты и неоднозначны - признать закон неконституционным.  Точка.  Брак законодателей отдается назад законодателям на доработку, чтобы сделать закон ясным и, стало быть, конституционным.

Нет. 

Сначала с помощью лингвистов-экспертов в каждом отдельном случае, уже после совершения действия, суд принимает решение, было ли действие экстремистским или нет.  То есть правоприменительная практика по этой неконституционной статье, само собой, тоже неконституционна, нарушает принцип запрета законов, принятых ex post facto, а также экспертам-лингвистам, в нарушение Конституции России, фактически разрешается подменять собой суд.

Потом, когда волна неконституционной "правоприменительной практики" по неконституционной статье начинает зашкаливать, делается что?

Созывается "заседание рабочей группы Пленума Верховного суда России", на котором выступает кто?  Член руководства ФПА адвокат и бывший следователь Генри Резник.  Зачем?  Чтобы признать изначально неконституционную статью неконституционной?

Нет, чтобы подправить "правоприменительную практику".

Как бы ни до кого не доходит, что из гнилых продуктов конфетки не состряпаешь?

Или это просто народ за быдло держат?

Стенограмма интервью адвоката Михаила Беньяша

Алексеем Аванесяном опубликовано видео-интервью с адвокатом Михаилом Беньяшем о подробностях его похищения и избиения в полиции в Краснодаре.

Публикую стенограмму интервью.

===

Вопрос:  Что, что случилось?

Беньяш:  Я приехал в Краснодар 8 сентября 2018 года, как по своим личным делам, но в том числе оказать помощь возможным задержанным на акте шествия против пенсионной реформы.

Примерно в 13:30, в 13 часов я сдал заявление в Следственный Комитет и прокуратуру о том, что я узнал, что в отношении меня ведется оперативная разработка, мой автомобиль поставлен в ориентировку.  

Я просил провести проверку по этому поводу и также указал, что (неразборчиво 0-39) не случайно, что будет мое задержание.

Вопрос - Это было письменно?

Б:  Это было письменно.  Через 10 минут после того, как я сдал эти заявления, я сделал звонок одному из задержанных Виталию Немцову.  Потом я положил трубку, продолжил свой маршрут по улице Красной, я там просто тупо искал салон сотовой связи, чтобы купить себе чехол на телефон.

Я шел с Ириной Бархатовой, с девушкой, которая заключила со мной соглашение на то, чтобы я оказывал юридическую помощь при возможном задержании.  Через три минуты после звонка Немцову возле меня остановилась машина Мазда 3, из нее вышли двое человек, не сказав ни слова, меня взяли, то есть сказали - "Пройдемте", мне стали ломать руки, затолкнули в машину...

Вопрос - Можете описать, были они в форме или...

Б:  Они были по-граждански, майка Поло, у одного белая майка Поло, у другого черная майка Поло, довольно пузатый.  

Вопрос - Сможете их опознать?

Б:  Я могу их опознать.  Тот, который в черной майке Поло, его зовут Егор Долгов, я прочитал в одной … в одном из документов, второй представился Иваном, уже в отделении полиции.  Странно, почему-то другие сотрудники называли его "Дмитрий".  

Значит, в машине я попробовал позвонить по телефону и сообщить, что меня либо задержали, либо похитили, и этот Иван, то есть Дмитрий, стал вырывать у меня телефон, потом стал... Я не дал ему телефон, потом он стал ломать мне руку, потом он меня душить.  Он меня душил как … так (показывает) пальцами, пытался выдавить мне глаз.

Вопрос - В машину Вы сели добровольно?

Б: Нет.  Я не сел ни в коей мере добровольно.  Ирина Бархатова снимала и, когда полицейские увидели, что она снимает, один из них сказал - "забери телефон".  Ее схватили, также ее засунули в машину и нас отвезли на Октябрьскую.  

В Октябрьской... в машине мне надели наручники, сзади спины …

В - Где Вы сидели в машине?

Б:  На заднем сидении.  Вот с этим Иваном-Дмитрием, который меня душил.  После чего меня вытащили из машины, бросили лицом в асфальт.  

В - Где это было?

Б:  Вот, это было на Октябрьском.  Потом меня проволокли на 3-й или 4-й этаж, я сейчас уже точно не помню.  

В - Они Вас обыскивали, когда в машину сажали?

Б:  Нет.

В - Они знали, что Вы адвокат?

Б:  Они не представились.  

В - Может, называли как-то...

Б:  Нет, они меня никак не называли.  Но они были уверены, что они меня знают - "мы прекрасно знаем, кто ты, что ты и зачем ты".

Меня подняли на 4-й или 3-й этаж, я уже не помню.  

В - Заводили через официальный вход?

Б:  Завезли...  Я не помню.  Я лежал лицом вниз, я вообще не знал, куда меня везут.  Когда меня вытащили, я только стал догадываться, что в отделение полиции - увидел сотрудников полиции.  Я говорил - представьтесь, представьтесь, представьтесь.  И вот единственное слово, что я говорил тому, кто меня душил, и сотрудникам полиции - "Скажите, кто Вы вообще, назовите свою фамилию.  За все время, что я находился на территории полиции, ни один сотрудник не представился.  

Меня завели в кабинет уголовного розыска...

В - На каком этаже?

Б:  Не помню, 3-й или 4-й.  Иван, который Дмитрий, попросил всех сотрудников выйти, посадил меня на кресло и нанес несколько ударов справа в лицо.

В - Чем наносил?

Б:  Кулаком.  

В - Можете описать, в крыле здания правом, крыли здания левом?

Б:  Нет, я сейчас не могу сказать.  Сейчас не могу...  Потом он меня бросил на пол, я ударился головой об стенку (показывает на голове), может быть, след какой-то остался...

В - Чем Вы объясняете эту агрессию в отношении Вас?

Б:  Не знаю, может быть, потому что не дал добровольно телефон, а может быть, ко мне личная неприязнь такая.  Может быть, еще что-то.  Они говорили, что у них повреждена машина, но я не исключаю, что когда душат человека в машине и он пытается разжать руки, которые его душат, возможно, машина пострадает.

Потом меня отвезли в Скорую помощь через несколько часов, я сидел со скованными руками сзади...

В - Скорая помощь... Вас отвезли, она приехала вечером уже?

Б:  Нет.  Меня отвезли сами сотрудники на машине ДПС.  

Меня обследовали челюстно-лицевая хирургия, меня обследовал ЛОР, сказал, что у меня ничего не происходит, что у меня все нормально с ухом, вот, и я потребовал, чтобы проверили мое колено, потому что оно травмировано 2-го сентября и в ходе всех этих мероприятий я его повторно повредил.

Мне сказали - "в поликлинику в общем режиме, обращайтесь, будут Вам смотреть Ваше колено".

В - Наручники с Вас снимали?

Б:  За все время пока я был в больнице, мне ни разу не снимали наручники, когда я... когда меня положили на томограмму мозга, я лежал со скованными за спиной наручниками.

В - Кто это может подтвердить из сотрудников?

Б:  Я думаю, сами врачи, которые …

В:  Как Вы, задержали Вас на Ленина...

Б:  С тех пор я был в наручниках.

В:  Наручники были спереди?

Б:  Cзади.

В - Кто одевал наручники?

Б:  Иван-Дмитрий.  Кто-то ему еще помогал.

Потом ночью у меня были острые... Потом приехала "Скорая помощь"...

В - Это незадолго до нашей встречи?

Б:  Ну, да.  Она меня осмотрела, сказали, что надо обязательно госпитализировать, посмотрели мое колено, говорят, надо посмотреть, что с ним происходит, вот, им показали справку, что, вот, он здоров, может быть задержан - они "ну, раз есть справка, до свидания".

В - С момента задержания сколько времени прошло, когда с Вас сняли наручники?

Б:  Часов 5 или 6.

В - К Вам допускали адвоката?

Б:  Нет.  Мне сказали, что "и не допустим, потому что у нас план "Крепость", никаких адвокатов мы к Вам пускать не будем, пожалуйста, мы обязаны Вас допросить, но, поскольку без адвоката Вы не хотите допрашиваться, возьмите по 51-й.  Я сказал - не будет 51-й, я буду давать показания тому сотруднику, кто мне представится.  

В - Вы просили, чтобы допустили защитника?

Б:  Да.  Когда... Когда меня били, я говорил - адвоката приведите и приведите Александра Александровича Папанова, посмотрите в его добрые глаза.  Вот.  С этим меня еще раз привезли в Скорую помощь, потому что в КАЗе увидели, что у меня травмирована нога, так немножко поразились ее … тому, как она выглядит...

В - Скажите, пожалуйста, вот протокол правонарушения Вы видели вообще?

Б:  Мне его показали часов в 11 ночи. 

В - В первый раз?

Б:  В первый раз.

В - Он был заполнен?

Б:  Он был заполнен, что я якобы отказался от подписи, я никогда не отказывался от подписи, поставил везде отметки, какие считал необходимыми.  

Протокол доставления.

Значит, меня доставили в 13 часов, протокол задержания в 22-20 и протокол административного правонарушения - 2230, я сейчас точно не помню.

В - Во сколько к Вам впервые допустили адвоката?

Б:  Это было поздно ночью, на мне не было часов.  Ну, часов в 10.  

В - Где

Б:  В Казино. В камере для административно задержанных.

Еще один момент, сегодня, когда меня обследовали, в очередной раз утром меня отвозили на "Скорую помощь", отправили ЛОРу, который, в отличие от предыдущего... предыдущий у меня ушной палочкой поковырялся в ушах и сказал - "здоров, до свидания".  Вот этот ЛОР посмотрел, продиагностировал диагноз "травматический отит".

В - Какие травмы Вам нанесли сотрудники полиции при описанных обстоятельствах, можете сказать?  Кроме того, что Вы уже описали?

Б:  Значит, меня душили, ломали шею, вот, на руках (показывает ссадины на обоих локтях), на голове, я не знаю, где я приложился, я вот здесь (трет голову) чувствую шов, ну обычный синяк, и в области этого уха... Я плохо слышу сейчас.  И колено.  Но оно травмированное, оно просто повторно они его добили.

В Вы ознакомились сейчас с материалами административной проверки.  Что можете по ним сказать?

Б:  Фальсификат.  

В - С чем связан этот фальсификат?

Б:  Я не знаю.  Я предполагаю, что политические репрессии той же природы, что в отношении других политических...

В - Но Вас же задержали в 3х километрах от проведения...

Б:  Я шел выполнять свою профессиональную обязанность, защищать людей.  Я адвокат.  

Я говорю - зачем вы меня свинтили, отвезли на Октябрьскую, если я сам туда шел.

В - А Ваш доверитель, он находился на Октябрьской? 

Б:  Нет, она шла рядом со мной.  Она приехала из Сочи и я...

В - Она очевидица произошедшего?

Б:  Да, она снимала это все на камеру.  

В - И что с ней сейчас произошло?

Б:  Она находится внизу, на улице, я так понимаю, что ее будут судить по (невнятно) часть пятая, или 19... Я сейчас не знаю, мне не дали ознакомиться с материалами, хотя я говорил, что я ее адвокат.

В - То есть, фактически Вы не можете исполнить свой договор, потому что Вас закрыли и ее закрыли?

Б:  Я требовал, когда я слышал крики Ирины, я говорил - "допустите меня к моему подзащитному, я ее защитник, пустите".  Мне сказали: "Раз Вы задержанный, значит, Вы не адвокат, значит, на Вас ничего не распространяется, Вы не можете никого защищать".

В - Такие слухи, мне сейчас сообщили, что они хотят возбудить уголовное в отношении Вас.  Такие угрозы были?

Б:  Да.  Кстати, мне угрожали в течение 5 часов, пока я сидел в наручниках.  Ко мне приходило пол-отдела, на меня орали, тыкали, называли... я не буду приводить слова, которыми меня называли.

В - Нецензурно?

Б:  Сплошная нецензурщина, этот Дима, который Иван, он грозил, угрожал "опустить" меня … Так меня рассмешил, я говорю - ну давай, вперед, ты такой у нас красавчик, что мужчины нравятся?  Вот.  Потом мне говорили, что да, приезжал следователь, мне говорили - 318-я, якобы я этого Диму-Ивана укусил за палец.  

В Скажите, пожалуйста, какие дальнейшие действия Вы намерены предпринять ?

Б:  Мы будем... Во-первых, я буду защищать права своих подзащитных, это первое.  Второе - для меня это огромный шок.  Я надеюсь, что для нормальных, вменяемых адвокатов это тоже огромный шок.  Такое не должно быть, такого не может быть и не должно быть.

Я хотел бы сказать.  Юрий Сергеевич Пилипенко!  Юрий Сергеевич, мы все знаем, что задача федеральной палаты - представлять адвокатов в органах государственной власти и защищать нас.  Пожалуйста, защитите нас.  Нас здесь бьют и не пускают к подзащитным, уже очень нехорошо все, что происходит.  

В  Со стороны адвокатов - Вас многие поддерживают и многие хотят помочь, оказать помощь и это сделают в дальнейшем, поэтому Вы не одиноки, вот, и мы добьемся обязательно справедливости.  

Б:  Поработаем.  Будем работать.